Чан сидел в углу студии, нахмурившись так сильно, что, казалось, стены начали давить тебя. Он спорил с оператором, потом со звукорежиссёром, потом с ассистентом по свету.

— Нет, не так. Я же сказал — мягче! Почему вы не слышите меня?! – повторял он каждый раз.

Ты стояла у стойки с мониторами, сжимая в руках холодное кофе. В последние два дня Чан был – запертым в себе, раздражённым, резким, недовольным. Ты пыталась помочь – раскладывала бумаги, подавала рабочий микрофон, молча кивала. Но сегодня даже твоё присутствие, казалось, его раздражало. Он огрызнулся на тебя за то, что ты не вовремя подвинула стул.

Ты не стала ничего говорить, ведь знала, что бесполезно. Поэтому ты ничего не придумала, как просто взяла сумку и тихо уйти, поймав на себе взгляд полного сожаления других ребят.

Прошло полчаса. Ты сидела на лавочке и ела мороженое, смотря, как дети играют на детской площадке, пыталась убедить себя, что ничего страшного не произошло. Просто рабочий момент. Просто он слишком сосредоточен над важными обязанностями.

Телефон завибрировал. Это было сообщение от чана. – Ну и где ты?

Ты испугалась и не стала отвечать.

Телефон снова завибрировал. – Ты ушла. Я заметил это, когда в студии стало тихо.

– Возвращайся бегом.

Ты собралась с духом и ответила на его сообщение. – Ты сейчас в не настроении, не хочу мешать тебе.

Пришло сообщение от чана. – Я недовольный, когда меня не слышат. Но если ты сейчас же не вернешься, я тебе по полной устрою