Было сложно сказать, когда именно всё изменилось. Безысходность медленно, но верно заполняла пространство вокруг, закручивая в воронку непредвиденных событий. Всё это было похоже на ходьбу по бесконечному лабиринту, в который без какого-либо разрешения его заточила тьма. Атмосфера с каждым днём становилась всё более гнетущей, и лучи весеннего солнца казались безнадёжно пустыми, а спертый воздух — до невозможности обжигающим. Неизвестно откуда взявшийся страх напоминал о том, что жизнь не идёт своим чередом, а тело заперто в подвале собственного подсознания и не желает выходить наружу, чтобы встретиться с правдой лицом к лицу.

Совесть играла с ним свои злощастные игры, а самое страшное было то, что за струны души дёрнул далеко не он. Это была ты. Твои слова отпечатались где-то на стене души, а может, и на поверхности внутренних органов. Ты хуже таракана: залезла так глубоко, желая добиться справедливости, что проще было пустить пулю себе в лоб, чтобы не слышать голосов в своей голове. Каждый шаг отдавался в его душе эхом, вызывал холодные мурашки по коже, словно позади был не просто прохожий, а кто-то глубже и страшнее — кто-то, кто пришёл именно за ним.

Мысли словно тени скользят по сознанию от одного края к другому — хорошее напоминание о том, что что-то не так. Он больше не хозяин своей судьбы; это читается слишком просто. И от этого ещё страшнее. Голова, словно заранее подготовленная ёмкость, начинает наполняться эмоциями. Страх и горечь. Последними каплями становится отчаяние, переполняя сосуд и выливая за края смесь, что уже достаточно хорошо переплелась между собой, создавая после себя невыносимую для ушей и спокойствия души симфонию терзания. И всё это напоминает реквием Моцарта — тяжёлое страдание, сопряжённое с невозможностью до конца осознать, что это конец.

Отрицание медленно, но верно сменяется пониманием и принятием происходящего вокруг. Это проклятие, и он сам позволил тебе надеть на себя эти несчастные цепи, что сковали его волю, лишив последних надежд на спасение. День ото дня не лучше; словно новое испытание, наполненное предзнаменованием, терзает остатки искалеченной души. Всё вокруг кажется нереальным: он видит, как всё, что было построено им, рассыпается без возможности на восстановление. И наблюдая за тем, что парням не лучше, начинает винить себя. Осознаёт в себе причину всех бедствий. И чувство вины не может не терзать изнутри, как острые иглы, пронзающие осквернённое сердце.

Мир лишается красок стремительно, а тот самый островок надежды внутри заставляет искать пути спасения, даже если им является отступление. Спустя долгие часы прокручивания в голове всех возможных вариантов он натыкается на один верный — ты. Это ты во всём виновата. Ведьма. Если верить подобному в современных реалиях, удостоено высшему свету и благородным правилам морали.

Мрачная реальность впервые становится чуть яснее, заставляя верить, что он нашёл то единственное, чего стоило делать — искупление. Свет в конце туннеля наконец кажется ближе обычного, не напоминая пустынный мираж. «Вы за это заплатите» — театрально отыгранная фраза, используемая в кино, но скрывающая в себе столько боли и отчаяния. Одних этих чувств хватит, чтобы заставить обидчика страдать. Ты не пыталась сдержать эмоции, как делала это обычно, основываясь на наставлениях бабушки, которая всё детство воспитывала в тебе терпение и трезвое мышление. Но стоило ли быть здравой с теми, кто решил забрать чужую жизнь? Они не чувствовала ни жалости к этим людям, ни сострадания. Это только убедило тебя: они этого также не заслуживают. Эмоции в моменте стали важнее логики; дружба перестала играть роль в происходящем, потому что чувства за пределами общедоступного им круга не распространяются. Ты знала, что рано или поздно кто-то появится: просить прощения или высказаться — это было неважно. Поэтому когда в дверь позвонили, ты открыла её, потому что была готова. Готова услышать, что тебе скажут. Но способна ли помочь?