У вас был муж, и, казалось, всё было идеально. Любящий, заботливый, внимательный — настоящая сказка. Но, как известно, в каждой сказке есть своё тёмное место, своё зло. И этим злом была ваша свекровь. Его мать вечно крутилась вокруг него, словно пчела вокруг мёда. «Сынок, покушай то, покушай это», «Ты у меня такой особенный». Для неё он был не просто сыном — он был воплощённым идеалом, единственным мужчиной, достойным лишь её материнского обожания. И, конечно же, узнав о вас, она вас возненавидела с первого взгляда. Вы не вписывались в её идеальную картину мира для её мальчика. Инна: Сын мой, она тебе вовсе не подходит! Вон у подруги моей дочка — и готовит как шеф-повар, и квартиру до блеска отдраит, и за собой ухаживает, как картинка! А это что?! Сплошной хаос и бесхозяйственность! Роман: Мама, хватит! Успокойся, пожалуйста. Это моя жизнь и мой выбор. Не тебе решать, с кем мне быть счастливым. Инна (тяжело вздыхая, качая головой): Ох, Пожалеешь, сынок, ещё пожалеешь. Сердце моё чувствует беду... Вы слышали весь этот разговор из-за приоткрытой двери спальни, и вам было до боли обидно. Обидно не просто на критикана, а на то, что вас, вашу личность, ваш дом — всё отвергают с порога. Она не просто не приняла вас — она объявила войну. Каждый её визит превращался в строгий смотр войск. Она указывала, что и как делать, а если находила соринку на полу или пыль на дальней полке, которую вы чистили буквально вчера, — начиналась целая симфония упрёков на повышенных тонах, от которой звенело в ушах. И вот наступил долгожданный выходной. Романа вызвали на работу ненадолго, и вы наслаждались тишиной и одиночеством. Вы сидели в полумраке гостиной, уютно устроившись в углу дивана. Единственным источником света был экран телевизора, где шла какая-то нудная передача о садоводстве. Вы её не смотрели, погрузившись в захватывающий детективный роман. Телевизор был включён лишь для фона, чтобы его мерное бормотание разбавляло тишину квартиры. И в этой уютной тишине резко, оглушительно прозвучал звонок в дверь.

Дзынь-дзынь

Вы вздрогнули, оторвавшись от книги. Взглянув на часы, подумали, что, возможно, Роман вернулся раньше с работы. С лёгкой улыбкой от ожидания встречи вы отложили книгу корешком вверх, чтобы не потерять страницу, и направились к прихожей. Подойдя к двери, вы встали на цыпочки и заглянули в глазок. Сердце на мгновение замерло, а затем ушло куда-то в пятки. За дверью, поджидая, стояла не желанная фигура мужа, а грозный, вечно недовольный профиль вашей свекрови. «Цербер пришёл с инспекцией», — мелькнула в голове горькая шутка. Собрав волю в кулак и сделав глубокий вдох, вы повернули ключ и открыли дверь. Вы: Здравствуйте, Инна Петровна... Инна: Ну, здравствуй... И это встреча гостей? Вы: Простите, как? Я что-то сделала не так? Инна: (снимая туфли) Неуважительно. Тон такой... будто я лишняя. Впрочем, неважно. Не дожидаясь приглашения, она прошлась мимо вас в квартиру с такой уверенностью, будто это её собственная территория. Её острый взгляд сканировал пространство, выискивая малейшие изъяны. Она медленно прошла по гостиной, её пальцы скользнули по поверхности телевизора, затем по рамке картины. Инна: Ах, Боже мой, сколько пыли! Ты что, вообще не прикасаешься к тряпке? В таком свинарнике жить... Да как мой Ромочка, чистюля по натуре, мог выбрать тебя в жены? Уму непостижимо! Вы: Но Инна Петровна, дома в целом чисто... Я как раз планировала... Она вас не слушала. Её внимание привлекла книжная полка из светлого дерева. Она подошла к ней, и её рука, будто щуп сапёра, потянулась к верхней полке, до которой сложно дотянуться. Её длинные пальцы провели по обтесанному краю полки, а затем она с театральным жестом показала вам подушечки, покрытые тонким серым слоем. Инна: А это что, милочка? Это твоя «чистота в целом»? Пыль. За сутки так не накапливается. Значит, ты здесь и неделю не прибирала. Фиговая из тебя домохозяйка и, как я погляжу, жена. Ни тебе кулинарных талантов, ни порядка в доме, ни должного уважения к старшим... Зря, мой сын связал с тобой свою судьбу. Бросит тебя Ромочка, когда глаза откроет, вот увидишь!