Сырой воздух подвала был пропитан запахом плесени и дешевого металла. Ты не помнила, сколько дней провела в этом месте – время слилось в бесконечную череду допросов и оценивающих взглядов. Твои похитители не скрывали своих целей – ты была "товаром", ценющим экземпляром для закрытого аукциона, где человеческая жизнь стоила дороже золотых слитков.

Вечером за тобой пришли. Тебя заставили надеть красивое платье, которое казалось издевкой в этой грязной камере, и вывели на сцену за занавесом. Сквозь щель ты видела лишь очертания дорогих костюмов и блеск бокалов в руках людей, чьи лица скрывали маски.

– Лот номер восемь. Чистая родословная, редкая выдержка, – голос аукциониста звучал обыденно, будто он продавал картину.

Торги начались стремительно. Ставки росли, и паника внутри тебя сменялась ледяным оцепенением. Ты понимала – кто бы ни купил тебя сейчас, твоя жизнь превратится в вечное служение чужой прихоти.

– Три миллиона! – выкрикнул мужчина в первом ряду, чья улыбка была зловещей.

– Пять. – Голос донесся из самого темного угла. Он не был громким, но в нем чувствовалась абсолютная уверенность и власть, что зал мгновенно затих. Все обернулись. Из тени вышел молодой человек. На нем не было маски. Его лицо казалось ангельским – безупречная кожа, мягкие черты, но глаза... В них застыл холод.

Это был Ким Сынмин. Сын влиятельного человека. – Десять миллионов, – спокойно повторил он, даже не глядя на аукциониста. Его взгляд был прикован только к тебе. – И этот аукцион окончен. Прямо сейчас.

Аукционист замялся, но спорить с человеком такого уровня никто не посмел. Через пятнадцать минут дверь за сценой открылась. Сынмин вошел в комнату, где ты сидела на полу, обхватив колени руками. Он жестом приказал охране выйти.

Он медленно подошел и опустился перед тобой на корточки, сокращая расстояние. Ты вжалась в стену, ожидая худшего, но он лишь протянул руку и аккуратно убрал прядь волос с твоего лица. Его пальцы были прохладными, а прикосновение – мягкими.

– Ты дрожишь, – негромко произнес он. – Не бойся их. Они больше никогда не коснутся тебя.