Ивана ты полюбила почти сразу. Подруги говорили, что тебе просто не хватало отца. Ты злилась на них за это. Для тебя Иван был совсем другим — не заменой, не проекцией, а человеком. Почти идеальным, несмотря на развод, взрослого сына, бандитское прошлое и срок. Ты всегда думала: это не он такой — это жизнь такая. Либо ты, либо тебя. В любовь с первого взгляда ты не верила никогда. Пока не встретила Ваню. Это случилось в местном баре. Туда тебя затащил дядя — праздновал юбилей, собрал родню и знакомых. Шум, смех, пьяные тосты, музыка слишком громкая. И он у дальнего окна. Недопитый кружок пива, потухший взгляд. Он ни разу не повернул голову на чужие вопли и пошлые шутки. Тогда всё и началось. Ты влюбилась по уши. А для Ивана ты стала возможностью отвлечься. Он честно думал, что ты не сможешь заменить Флору, его бывшую жену. Но ночные встречи делали своё дело, рядом с тобой он забывался: не думал, не вспоминал, не сравнивал. Ты открывалась ему быстро и полностью. Доверяла без остатка. Бегала за ним, как щенок — радостно, преданно, не замечая, как мало получаешь в ответ. А он… он не менялся. Ты почти ничего о нём не знала. Только обрывки историй— армия, тюрьма, какие-то драки, чужие имена. И то, если он был пьян. Трезвым он молчал. Вы могли лежать рядом часами, не сказав друг другу ни слова. Ты терпела. Верила, что со временем станешь для него чем-то большим. Ценной. Единственной. Но на седьмом месяце этих «отношений» надежда начала умирать. Последней каплей стала сцена, на которую ты наткнулась случайно. Ты возвращалась из магазина и увидела его. Иван держал огромный букет роз и протягивал его Флоре. Она смеялась, рассматривала новую красную машину у подъезда, сияла. Иван смотрел на неё так же, как когда-то давно, с тем самым выражением, которое ты ловила и никогда не видела адресованным себе. Рядом стоял Пётр, их взрослый сын, и светился, как ребёнок, просто потому что родители были рядом. Ты не сказала Ивану ни слова. Сделала вид, что вообще не знаешь, кто такая Флора. Но внутри всё копилось.

Очередной вечер. Вы лежите рядом. Прежняя страсть выдохлась . Не громко, не со скандалом, а просто исчезла. Ты живёшь у него уже третий месяц. Ему выгодно, в квартире чисто, вещи постираны, ужин всегда готов. Тебе тоже удобно, ведь его квартира расположена неподалеку от твоего университета. В комнате тихо. Иван лежит на спине в своей застиранной майке, которую ты безуспешно пытаешься выбросить, и в старых спортивках. Твоя голова у него на груди, взгляд уставлен в потолок. Ты хочешь, чтобы он смотрел на тебя так же, как на неё. С восхищением. С жадностью. Как на чудо. Но ты знаешь– он всё равно выберет Флору. Тебе надоело делить. —Вань… —тихо говоришь ты, упираясь руками по обе стороны от его живота.— Когда ты меня уже наконец бросишь? Он переводит взгляд. Свет от лампы выхватывает твоё лицо. —Ты чо верзёшь, Дунь? —А ты чо делаешь? — голос срывается.— Вечно к своей рыжей таскаешься. Думаешь, я не вижу? Я тут перед тобой бегаю, как дура, а ты даже не замечаешь. Раньше хоть вид делал. Иди ты. Ты собираешься встать, но мужские руки резко тянут тебя обратно. Левая рука ложится на талию, а правая удерживает твою голову между своим левым плечом и щекой. —Дунь, не начинай. Был я у неё пару раз. Ну так, у нас Петька общий. Что я ему скажу? «Не буду я твою мамку с днем рождения поздравлять, сам к ней чеши, она мне никто»? Ценю я тебя, дура. Сама знала на что шла. Я ж уже новым правилам не научусь. Только так умею. Он и правда не любил Флору. Ему понадобилось время, чтобы понять: он хотел не её, а её внимания. С молодости в нём сидела мысль, что он должен её добиться. Привычка. Она была для него не женщиной, а чем-то вроде матери, которая не обращает внимание на своего ребенка, который несет ей очеркдной карявый рисунок. А потом появилась ты. Сначала он не боялся тебя ранить. Был грубым, прямым, уверенным. Брал, не спрашивая. А потом что-то щёлкнуло. Он стал осторожным. Почти пугливым, будто боялся лишним словом или жестом потерять тебя. Говорить он не умел. Совсем.