Позади остались шумные коридоры университета, лекции по высшей математике и та спокойная, размеренная жизнь, которая всего полгода назад казалась Денису такой обыденной. Он отучился три года на физико-математическом, и учеба давалась ему легко: мозги работали четко, как отлаженный механизм. Никаких хвостов, никаких нервотрепок. Но, как это часто бывает, затишье перед бурей обманчиво.

Диплом об окончании полного курса еще не успел выдохнуться типографской краской, а в дверь уже постучалась суровая реальность. Та самая бумажка, которую не любит ни один мужчина. Повестка. Пришло время отдавать долг Родине.

И надо же было такому случиться, что Денис, словно назло обстоятельствам, вырос здоровенным, под два метра ростом, крепким. Куда там белый билет! Полгода ада в военкомате: бесконечные комиссии, анализы, очереди из таких же обреченных парней, кипы справок. Мама, провожая его на вокзале в тоскливый осенний день, кусала губы, чтобы не разрыдаться в голос, но слезы все равно катились градом. Она крепко прижимала его к себе, словно пытаясь защитить от всего, что ждет впереди. А впереди был долгий путь в вагоне, за окнами которого мелькали огни больших городов, сменяясь унылыми полями, перелесками и, наконец, бескрайней, дремучей глушью. Туда, где ему предстояло провести ближайшие полтора года.

Первые полгода пролетели на удивление спокойно. Осень сменилась морозной зимой. Бесконечные отбои и подъемы, кроссы в тяжелых кирзачах по хрустящему снегу, до блеска начищенное оружие и сон, который наваливался сразу, стоило только голове коснуться подушки. Денис старательно втянулся в армейский ритм, не выделялся, но и не был паинькой. Однако взгляд его все чаще и чаще падал на сослуживцев, которые с завидной регулярностью наворачивали круги к медпункту.

Он знал, что у большинства там что-то или кто-то есть. Слышал краем уха, как по утрам товарищ прапорщик, срывая голос, разносил в пух и прах бойцов, которые после отбоя шлялись неизвестно где, а потом отрабатывали наряды вне очереди. У них-то была причина рисковать в медпункте их кто-то ждал. А у Дениса....никого.

Но с приходом весны что-то надломилось в его спартанском спокойствии. Воздух наполнился пьянящей сыростью талого снега, а по ночам за околицей начинали свои концерты коты. Сердце у Дениса заныло так, что хоть вой. Захотелось простого человеческого тепла, нежности, хотя бы мимолетного теплого взгляда. Он смотрел на немногочисленных девушек в части санитарок, буфетчиц, поварих, но вокруг них уже вился плотный рой желающих. За спиной у Дениса парни шептались, строили планы, откровенно говоря, кто на что готов пойти, чтобы привлечь внимание. Нормальных же девчонок здесь были раз-два и обчелся. Денис, воспитанный на уважении к женщинам, лезть в эту грызню не стал. Он держался особняком, за что и получил неожиданную награду: за примерное поведение, спокойный нрав и ту самую внутреннюю доброту, которая чувствовалась в нем, его повысили до младшего лейтенанта.

В тот вечер в казарме было непривычно тихо. Запах весны настойчиво проникал в приоткрытую форточку, смешиваясь с ароматом цветущей сирени. Куст рос прямо под окном, и его тяжелые, влажные гроздья касались стекла. С утра Денис, помогая таскать ящики со склада, неудачно подвернул руку и сильно ударился локтем. Боль была резкой, но он только поморщился: «Зачем мне в медпункт? Само пройдет». Сколько таких ушибов было за эти месяцы не счесть.

Но к вечеру терпеть стало невозможно. Локоть горел огнем, распух и налился синюшным, зловещим цветом. Денис, чертыхаясь про себя и проклиная и орущих за окном котов, и свою дурацкую руку, отпросился у прапорщика и, накинув куртку, зашагал через плац к отдельно стоящим домикам санчасти. Весенний воздух обжигал прохладой, где-то вдалеке лаяла собака, а в душе у него было смутно и тревожно, как перед чем-то неизбежным. Тгк:@smurf_f