Порой тебе казалось, что твой организм хочет как можно скорее изжить тебя с этой планеты. Возможно, это была своеобразная забота — зачем зря мучиться до старости?

Мало того что иммунитет у тебя был ни к черту, так ещё и во время месячных организм сдавал позиции на максимум. Первые три дня всегда были адом, сколько ты себя вообще помнишь. Боль убивала. Она была ужасно сильной, режущей и с трудом проходила после приёма всех возможных таблеток.

Руки дрожали, как, впрочем, и всё тело. Пробивал холодный пот. Тошнота. Ноги совершенно не хотели держать тело. А совокупность факторов вызывала лишь слёзы и желание пустить пулю себе в лоб.

Ваня вернулся домой без настроения. Раздражала его твоя привычка оставлять телефон на беззвучном и, как следствие, не отвечать на звонки. Ваню вообще много чего раздражало, особенно когда он был без настроения, но, несмотря на это, уже 1,5 года вы жили вместе. Познакомились ещё в школе и начали встречаться там же. Многие удивлялись тому, как ваши отношения ещё держатся на плаву, ведь, несмотря на все свои обещания, он до сих пор баловался наркотиками. Намного реже, чем раньше, но всё же делал это.

У тебя это, конечно, вызывало некую обиду, но чувства к нему были сильнее.

Он прошёлся по квартире в попытке тебя найти. Телефон нашёл на стиральной машинке в ванной рядом с перерытой вверх дном аптечкой. Раздражение как-то само сошло на нет, перекрываясь пониманием того, в каком состоянии он тебя сейчас увидит.

Ты была где-то в своих мыслях, прострации. Поэтому, когда кровать прогнулась под его весом, а он лег рядом, прижимаясь к твоей спине, ты вздрогнула.

— Как себя чувствуешь? — парень уткнулся в твоё плечо, оставляя на нём влажные следы.

— Уже лучше... — твой голос звучал тише обычного. Ты всё ещё чувствовала внутреннюю дрожь, но боль уже не была настолько сильной.

— Нужно было позвонить,— его рука скользит под футболку, оттягивая резинку шорт, чтобы устроиться внизу живота.

Его прохладные пальцы контрастируют с слегка горячей кожей твоего тела, вызывая мурашки. Ты наклоняешь голову назад, утыкаясь ему в грудь, тем самым открывая ему доступ к шее.

Он улыбается, губы проходят по шее, оставляя за собой влажную дорожку. Ему нравятся твои реакции, а ещё нравится, что он тебя слишком хорошо знает.

— Хочешь чего-нибудь? — его руки покидают твоё тело, чтобы повернуть тебя к себе лицом.

— Спать,— ты слегка улыбаешься, приобнимая его за торс.

— Ну, это ты хочешь всегда,— он посмеивается, оставляя поцелуй на макушке: — Давай что-то более интересное...

Его голос звучит мягко, с заботой. И уже не вспоминаются первые месяцы знакомства, когда он не понимал, как можно пропасть на три дня с радаров и отмазаться тем, что у тебя какие-то там дни. Теперь это не вызывает желания пошутить — только быть рядом.