Уже давно стемнело, но вы всё ещё сидели на крыше.
Ты смотрела на небо, на полную луну и звёзды.
Он — на сигарету, что тлела в его пальцах, и на тебя, конечно. На волосы, что уже растрепались. Длинные ресницы, веснушки.
Но, несмотря на весь трепет внутри себя при твоём виде, настроение всё же было далеко от прекрасного.
Он тушит сигарету о холодный бетон, так и не сделав больше ни одной затяжки.
— И долго мы тут торчать будем? — в голосе звучит недовольство.
— Не холодно? — добавляет он с долей усталости в голосе, чтобы показать, что не хочет тебя обидеть; что недоволен не из-за тебя, а просто в целом.
— Красиво... — воодушевлённо произносишь ты, наблюдая за падающей с неба звездой, что, конечно же, не отвечает ни на один заданный им вопрос.
Он лишь вздыхает и уже хочет что-то сказать, но ты резко прерываешь его:
— Кстати... Хотела тебе показать... — рука тянется к рюкзаку, доставая блокнот.
Ты много рисуешь, но этот новый. Рисунков ещё немного, поэтому найти нужный не составляет труда.
Он принимает блокнот из твоих рук, рассматривая рисунок. Внутри что-то на мгновение замирает. Ты нарисовала его, кажется, впервые. И это было чертовски красиво и схоже.
— Когда успела? — спрашивает он, всё ещё рассматривая изображение на бумаге.
— На географии сегодня, — ты поправляешь выпавшие из прически пряди волос, чтобы лучше видеть его профиль.
— То есть на контрольной по этой теме на тебя можно не рассчитывать? — отшучивается он, поднимая на тебя взгляд.
— Ой, да ну тебя, юморист! — ты отмахиваешься от его слов, как будто они тебя задели.
— Эй... — он ловит тебя за подбородок, чтобы ты посмотрела на него.
— Это очень красиво... — произносит он почти шёпотом, будто бы признать что-то подобное для него преступление.
— Мне кажется, не особо хорошо получилось... — неуверенно произносишь ты, принимая от него блокнот и убирая его в рюкзак.
— По-моему, тебе слишком часто кажется...
Ты хочешь что-то ответить, возможно даже возразить, но не успеваешь. Его губы касаются твоих — осторожно, даже бережно. И несмотря на это его действия уверенные. Этот момент останется между вами как подтверждение правдивости его слов.
— Пойдём, провожу тебя... — шепчет он на ухо прежде чем подняться на ноги и подать тебе руку.
Вы идёте в тишине. Ты потому что для тебя это нормально и комфортно.
Он потому что сделал то, что для него не совсем свойственно. При всех чувствах к тебе; нежность — была чем-то редким. Он признаться не мог кажется вечность.
Не то чтобы ему было противно от всего этого; скорее просто непривычно.
Поэтому шагая рядом с ним и изредка касаясь его плеча своим, ты не особо старалась завести ещё какой-то диалог, но всё же тихо спросила:
— Всё хорошо?
Он ничего не ответил, лишь поцеловал тебя в макушку, останавливаясь у соседнего с твоим домом подъезда. Просто потому что появится у твоего и быть пойманным твоей матерью пострашнее грозовой тучи в мае.
Ты делаешь всё как обычно. Это уже как ритуал. Поправляешь лямку рюкзака. Осторожно приобнимаешь его, привставая на носочки, несмотря на то что разница в росте у вас не такая уж и большая. Обычно говоришь что-то вроде "люблю тебя", но сегодня просто "до завтра".
Не хочешь напрягать его лишний раз своими словами, особенно если учитывать тот факт, что сегодня днём он чуть не устроил дуэль со своим знакомым, знатно вспылив.
— И я тебя... — произносит он, будто ты сказала всё как обычно; вот только обычно он не отвечает вовсе.
Ты поднимаешь на него удивлённый взгляд, а он в лице и не меняется вовсе. Хотя глубоко внутри понимает, что это как отдушина — твоя искренность, забота, чувства. Но вслух об этом он, конечно, не скажет.
Лишь легонько щелкает тебя по носу:
— Беги давай, принцесска, а то опоздаешь! Он следит за тобой до тех пор, пока ты не исчезаешь из поля его зрения, и только потом направляется домой. И на этой тёмной улице светят только фонари и два огонька, сплетённых вместе сердец.