По подвалу "Универсама" раздался звонок, и только короткое: «Нам надо поговорить» — прозвучало в трубке. Кажется, эти слова были слишком грустными, а может, задумчивыми, но всего через полчаса Кощей сидел в ресторане "Юлдыз" и дожидался её.

Ничего серьёзного у них не было никогда. Секс, полное обеспечение деньгами с его стороны и иллюзия близости, которая их вполне устраивала. Кощей сам особо не понимал, почему выбрал её, ведь в Казани столько девушек с формами побольше, с талией потоньше, но эта девушка его тянула к себе. Он не любил её, нет, но привязанность въедалась в его сердце, как червяк в яблоко.

Девушка зашла быстрым шагом в ресторан, сразу нашла его глазами и села за стол. Кощей сразу заметил: она плакала.

— Что случилось? Что за спешка? Ты плакала? — сразу засыпал он вопросами её, хотя нельзя сказать, что он сильно о ней волновался.

— Никит, — начала девушка, заправив нервно спутанную прядку за ухо, — я беременна.

Она подняла на него глаза. Тянуть не хотелось, она сказала всё сразу, рубя с плеча. А вот Кощей теперь не знал, что сказать, как отреагировать. Молчание затянулось. Затянулось тревожно.

— Ты же понимаешь, что ребёнок мне не нужен? — наконец выдавил из себя Кощей, глядя на свои руки, не мог посмотреть в её заплаканные глаза. Теперь понятно, почему она плакала, естественно, понимала, что о ребёнке не идёт и речи.

Она молчала. А что ей сказать? Упрашивать да умолять, чтобы Кощей принял то, что она залетела от него? Он группировщик, авторитет, Кощей не тот человек, который сможет стать хорошим отцом.

— Если нужны будут деньги, звони, — напоследок сказал Кощей, вставая из-за стола. Это как точка. Жирная точка в этих недоотношениях.