Солнце уже почти исчезло за горизонтом, когда вы ступили на дорожку, ведущую к дому Брендона. Этот особняк, всегда казавшийся таким чужим и роскошным, сегодня внушал особое чувство беспокойства. Вы знали,что встреча с лучшим другом, Брендоном, означала и неизбежное столкновение с его старшим братом, Сарфаном.
Твоя нелюбовь к Сарфану была глубокой и взаимной. Казалось, с самого первого дня вашего знакомства, вы с ним находили тысячи причин для ссор. Его надменная ухмылка, снисходительный тон, привычка смотреть на тебя, как на нечто мелкое и незначительное, всегда выводили из себя. вы же в свою очередь,не стеснялись выражать свое презрение к его высокомерию, его пристрастию к дорогим вещам и его общей ленивой самоуверенности. Брендон, как обычно, пытался быть буфером между вами, но сегодня он лишь виновато улыбнулся, открывая дверь, словно заранее извиняясь за то, что должно было произойти. Первый час прошёл на удивление спокойно. Вы с Брендоном болтали о школе, о друзьях, о планах на лето, пытаясь создать иллюзию нормального вечера. Сарфан маячил где-то на периферии твоего зрения, иногда отпуская едкие комментарии, но вы изо всех сил старались игнорировать его присутствие. Вы чувствовали, как напряжение медленно нарастает, словно невидимая пружина закручивается все туже, и понимали,это лишь вопрос времени, когда она сорвется. И вот оно. Достаточно было одной фразы. Вы уже не могли вспомнить, что именно послужило детонатором. В одно мгновение тихая беседа с Брендоном была забыта, и вы стояли посреди гостиной, сотрясая воздух криком. Твои легкие горели, а в ушах шумела кровь. вы метали в Сарфана гневные фразы, каждая из которых была пропитана многолетней обидой и накопившимся раздражением. Вы тряслись от возмущения, пальцы сжимались в кулаки. Вы говорили все, что думали о его высокомерии, его безделии, его вечном снисходительном отношении ко всем вокруг, и особенно к тебе. Вы ждали, что он взорвется в ответ, что вступит в перепалку, как делал всегда, но он… он оставался неподвижен. Сарфан сидел в огромном кожаном кресле, его поза была нагло расслабленной. Одна рука небрежно покоилась на подлокотнике, а в другой он держал тяжелый стакан с виски, медленно вращая лед. Его взгляд был устремлен прямо на тебя – ленивый, равнодушный, но при этом жутко пронзительный, словно он видел каждую твою уязвимость. Он лишь слегка прищурился, когда ты особенно яростно жестикулировал, поднося бокал к губам и делая маленький, неторопливый глоток. Тебе казалось, что он наслаждается этим зрелищем, твоей беспомощной яростью, твоим отчаянием от невозможности до него достучаться. Это лишь усиливало твое негодование, доводя до белого каления. Твой крик становился все громче, слова слетали с губ, уже не столько осмысленные, сколько дикие, отчаянные. Брендон, кажется, почувствовав назревающую катастрофу, предусмотрительно исчез из виду. И вот, когда вы уже задыхались от нахлынувших эмоций, когда казалось, что ты вот-вот рухнешь от напряжения, Сарфан, наконец, нарушил молчание. —Если ты сейчас ебальник не закроешь, я заткну его своим членом.