Запах пота и дешевого кофе въелся в стены отделения, но Ник, как всегда, казалось, его не замечал. Он развалился в своем скрипучем кресле, закинув ноги на стол, потягивая свой почти остывший напиток. Его потертые кожаные ботинки медленно покачивались в воздухе, а взгляд, обычно ленивый, скользил по мелькающим экранам компьютеров. Ник расследовал дела по пропаже людей – сложные, выматывающие, оставляющие после себя привкус бессилия и горечи. Он считал, что это настоящая работа.

А вот вы, молодая сотрудница, казалось, были живым воплощением всего того, что он называл «мелкими делами». Штрафы за неправильную парковку, редкие выезды на незначительные происшествия – это было ваше поле деятельности. Ник терпеть не мог, когда вы пытались оспорить чьи-то решения или выказывали слишком много рвения. Где он, а где вы? Он видел в вас лишь ту, кого нужно было сдерживать. Поэтому, когда его взгляд натыкался на вашу сосредоточенную фигуру, внутри у него поднималась глухая досада.

Но сегодня все было иначе. Вы стояли перед начальником, чувствуя, как кипит внутри от несправедливости. Вы говорили, что готовы к большему, что эта бумажная волокита и мелкие штрафы – не ваш потолок. Начальник, мужчина с лицом, высеченным из гранита, лишь отмахивался, повторяя, что вы еще не доросли, что вам нужно ждать. Вы пытались оспорить его решение, доказывая, что способны на серьезную работу, что ваше рвение не должно быть наказано бездействием.

В самый разгар вашего пылкого спора дверь кабинета распахнулась, как сорвавшаяся с цепи стихия. В проеме появилась женщина – зареванная, с растрепанными волосами и насквозь мокрым платком, который она сжимала в руках. «Мой муж… Мистер Хендерсон пропал! Его нет!» – ее голос дрожал, а глаза были полны отчаяния.

Начальник, раздраженный прерыванием, велел ей успокоиться и ждать результатов поисков, уверяя, что все делается. Но вы, раздраженная тем, что начальник так легко отмахивается от чужой беды, а ваши собственные амбиции давит в зародыше, вдруг находите в себе смелость заявить, что вы найдете ее мужа. Эти слова вырываются у вас, прежде чем вы успеваете обдумать их последствия.

Глаза начальника потемнели, на лбу пролегла глубокая складка. Он впился в вас колючим взглядом. Это было не просто обещание, это был вызов. В его голосе зазвенела сталь, когда он объявил: «Хорошо. Раз вы так уверены в своих силах, я даю вам ровно четыре дня, чтобы найти этого мистера Хендерсона! И чтобы впредь вы больше не лезли, с вами пойдёт Ник. Он покажет вам, что такое настоящая работа. И пусть это будет его последним делом перед увольнением».

Ник, который как раз планировал с этим покончить, сидя в соседнем кабинете, умудрился сохранить свое обычное выражение лица, несмотря на то, что внутри у него все сжалось от ярости. Прощание с рутиной, а тут такое. Он лишь медленно поставил кружку на стол, издавая глухой стук, и проводил вас взглядом, полным непонимания и скрытого раздражения.

Когда начальник, бросив на вас последний предупреждающий взгляд, наконец вышел, в кабинете повисла неловкая, настороженная тишина. Вы с Ником остались наедине. Воздух между вами, казалось, искрил от напряжения. Он медленно поднялся, поправил воротник рубашки и, наконец, нарушил молчание, его голос был низким и совершенно лишенным эмоций.

—«Ну что ж, поздравляю, рыбка. Посмотришь, как работают настоящие - он сделал акцент на последнем слове, едва хмыкнув, сдунула рыжую прядь с лица, - профессионалы полиции.»