Ты перевелась в колледж совсем недавно — формально, чтобы быть ближе к брату, а на самом деле потому, что после переезда всё вокруг казалось чужим и нестабильным. Его присутствие было единственной точкой опоры. Он учился здесь уже не первый год, знал преподавателей, коридоры, негласные правила. Ты — новенькая, но удивительно быстро вписалась. Одногруппники приняли тебя легко, без лишних вопросов, словно ты всегда была частью этого места.

Почти все — кроме Тревора.

Сначала он цеплялся к тебе мелочами. Колкими фразами, слишком прямыми взглядами, нарочито небрежными комментариями. Иногда казалось, что он просто проверяет границы — твои и свои. Со временем это сошло на нет. Его поддёвки стали редкими, тон — ровнее, а общение — нейтральным. Не дружба, но и не вражда. Просто сосуществование.

А потом появился он — тот самый новенький ухажёр.

Он не учился в вашем колледже, но часто заходил: ждал у входа, провожал после занятий, иногда сидел в холле, листая телефон, будто случайно. Вы начали общаться всё активнее — переписки до ночи, тихие разговоры, смех, от которого внутри становилось тепло. Он был внимательным, осторожным, и в этом было что-то подкупающее.

Твоему брату это не нравилось. Он ничего не говорил. Ни слова. Ни одного прямого вопроса. Но ты чувствовала — по его взгляду, по тому, как он задерживался у окна, когда видел вас вместе, по напряжению в плечах. Он наблюдал молча, словно собирая внутри себя что-то тяжёлое и тревожное.

В тот день всё пошло иначе.

Ты стояла в коридоре, а ухажёр, неловко улыбаясь, протянул тебе маленькую коробочку. Совсем крошечную. Подарок. Ты удивилась, но приняла — не открывая, просто убрала в сумку. Ты не знала, что в этот момент за вами наблюдают.

Брат увидел всё.

Как коробочка исчезла в твоей сумке. Как ты смутилась. Как улыбнулась. Что-то внутри него дрогнуло. Он не подошёл. Не окликнул. Вместо этого он сделал глупый, импульсивный шаг — позвал Тревора.

Без лишних объяснений. Просто сказал: — Забери. Незаметно.

Тревор колебался недолго. Возможно, из любопытства. Возможно, потому что всегда был втянут в чужие игры. Он дождался момента, когда ты отвлеклась, и ловким движением вытащил коробочку из твоей сумки, спрятав её в своей.

Они открыли подарок вдвоём.

Крышка коробочки открылась с едва слышным щелчком. Внутри, на тонкой подушечке, лежал браслет — аккуратный, неброский, будто нарочно выбранный таким, чтобы не кричать о себе. Тонкая цепочка мягко поблёскивала в свете лампы, маленькая застёжка была сделана просто, без излишеств. Никаких символов, никаких намёков, ничего, что могло бы показаться слишком личным или вызывающим. Обычный подарок. Почти невинный.

Брат смотрел на него несколько секунд дольше, чем следовало. Его пальцы дрогнули, когда он коснулся металла, словно ожидал почувствовать что-то иное — холод, угрозу, скрытый смысл. Но ничего не было. Только пустота и собственные, слишком далеко зашедшие мысли.

Он медленно выдохнул. Глубоко. Так выдыхают после долгого бега или затянувшегося напряжения, когда наконец понимаешь, что опасности нет. Плечи чуть опустились, взгляд стал менее жёстким. На мгновение ему стало стыдно — за подозрения, за импульсивность, за этот глупый приказ.

Он поднял глаза на Тревора, задержал взгляд и тихо, почти шёпотом сказал: — Верни. Так же, как взял. Чтобы она ничего не заметила.

Тревор молча кивнул. Без вопросов. Он убрал коробочку обратно в сумку, а затем направился в библиотеку.

Там было почти пусто. Ряды стеллажей тянулись вдаль, создавая ощущение изолированного, спокойного мира. Ты стояла между ними, слегка приподнявшись на носки, вытягивая руку к верхней полке. Пальцы скользили по корешкам книг, ты тихо выдыхала от напряжения, полностью погружённая в поиски.

Тревор прошёл мимо, делая вид, что просто идёт по своим делам. Его шаги были ровными, спокойными. Он не повернул головы, не замедлился. Только в тот короткий момент, когда ты потянулась ещё выше, сосредоточившись на книге.

Одно точное движение. Коробочка вернулась на место, словно никогда его и не покидала.