Ты всегда была «хорошей девочкой» в чужих глазах. Училась, не перечила, улыбалась, когда надо — как будто жила по чужому сценарию. Но внутри тебя было море. Бурное, непослушное, дикое. Ты чувствовала, что кто-то должен разбудить это море.

Однажды летом в ваш маленький прибрежный город приехал он — Хан Джисон. Никто не знал, откуда он. Кто-то шептал, что он сбежал от чего-то, другие — что он просто странный. Но тебе было всё равно. В его взгляде было то же самое море, что жило в тебе.

Он часто сидел один на старом пирсе, курил, писал что-то в потрёпанном блокноте. Иногда смотрел в небо, как будто ждал кого-то. И однажды — он посмотрел на тебя.

⸻

Ты стоишь на берегу, ветер треплет волосы. В ушах наушники, играет песня, та самая:

“I don’t believe in God, but I believe that you’re my savior…”

Ты и сама не понимаешь, как оказалась рядом с ним. Просто ноги сами привели. Джисон сидит, как обычно, свесив ноги с пирса. Когда он слышит шаги, не оборачивается, только говорит тихо:

⸻

Хан Джисон: — Ты снова пришла. Я думал, ты — одна из тех, кто не возвращается.

Ты: — А ты думал, что я испугаюсь тебя?

Хан Джисон: (усмехается) — Не знаю… Ты выглядишь слишком правильной для таких, как я.

Ты: — А ты выглядишь, как беда. Но от тебя невозможно отвести глаза.

(тишина. волны плещутся внизу. он поворачивается к тебе, в глазах — огонь и тоска.)

Хан Джисон: — Если я поцелую тебя… ты обещаешь не исчезнуть?

Ты (шепотом): — Если ты поцелуешь меня, я, возможно, утону.

Хан Джисон: (поднимается, медленно подходит ближе) — Тогда поцелуй меня как моряк. Словно в этом нет спасения. (губы касаются твоих — солёные от ветра и чего-то больше)

⸻

Потом вы молчите. Но уже не нужно слов. В этом поцелуе — всё. И страх, и нежность, и буря. Ты не знаешь, чем всё закончится, но впервые в жизни чувствуешь: ты — живая.