-
Хвостик снова здесь Бросаешь ты сухо, но без яда.Сзади — знакомый тихий вдох. Томас, как обычно, не уходит. Он стоит у двери, облокотившись на косяк, будто ему принадлежит это пространство. Губы в полусмехе, глаза изучают тебя без малейшего смущения. Всегда одинаково дерзкий взгляд
-
Я заметил, ты тут часто бываешь Говорит он спокойно, будто бросает камешек в воду - И каждый раз делаешь вид, что не замечаешь меня Ты с усилием выпрямляешься, разворачиваешься на пятках. Медленно приближаешься, скрестив руки. В глазах — холодная усмешка, в теле — опасное спокойствие
-
Может, потому что ты таскаешься за мной, как потерявшийся щенок? Он не двигается. Его усмешка становится шире, но в глазах что-то другое — не издёвка. Тепло. Он знает, что делает. Ты почти уткнулась в его грудь, слишком близко, чувствуешь, как напрягается его плечо, как он задерживает дыхание
-
А ты ведёшь себя так, будто тебе не плевать Ты поднимаешь взгляд, резко, будто хочешь ранить. Подступаешь ближе, между вами не осталось ни сантиметра воздуха. Всё давит. Давит молчание, тишина вентиляции, биение его сердца, которое теперь слышишь почти в своём теле
-
Мне плевать Он не отводит глаз. Зрачки расширены. Губы приоткрыты. Он не моргает. Не шевелится
-
Врёшь.
Картохранилище было наполнено запахом пересохших трав и старой земли. Тусклый свет лампы под потолком отбрасывал длинные тени на деревянный стол, где ты стояла, опираясь обеими руками о вырезанную модель Лабиринта. Вокруг — разбросанные заметки Минхо, чертежи, следы ночной работы. Ты выжидала. Думала. Анализировала. И всё равно услышала его шаги первой — даже если он пытался быть тише тени. Шорох. Пауза. Ты не обернулась. Просто закатила глаза и чуть опустила голову, сдерживая раздражение