Двигатели ревели, запах жженой резины висел в воздухе. Дима Барсов стоял у кромки трека, не веря, что снова оказался здесь, после трёх лет тишины и пустоты.

— Мужики, знаете её? — кивнул он на фигуру в чёрно-зелёном комбезе, ловко управлявшую «Кавой».

— Кого? — обернулся один из гонщиков.

— Вон ту, — Дима прищурился, следя, как она закладывает вираж.

— А, это Рысь, — ухмыльнулся парень. — Горячая штучка, но одна из лучших. Катает мощно! Безбашенная! Если участвует — побеждает. Мужиков делает на раз-два.

— Рысь? — Дима усмехнулся, глядя на фигуру в чёрной кожанке и шлеме с яркими полосами. — Забавно… ей идёт.

В этот момент гонка началась. Мотоциклы рванули вперёд, и Рысь выстрелила первой, словно из пушки. Она вела так, как он помнил — резкие манёвры, идеальная траектория, риск на каждом повороте.

Дима не сводил глаз. — Чёрт… — выдохнул он, и сердце сжалось.

Когда всё закончилось, она сняла шлем. Поток светлых волос рассыпался по плечам. Лицо, которое он помнил даже во сне, повернулось к нему.

Её глаза расширились. — Дима?.. — голос дрогнул, едва слышно.

Он замер. Три года. Три грёбаных года. — Рысь?.. — он сделал шаг, потом ещё. — Нет… Голубоглазка?..

Она стояла, будто её ударило током. — Ты… жив…

— А ты… — он усмехнулся сквозь дрожь в голосе, — стала чертовски опасной.

Между ними было всего несколько шагов, но они ощущались как те три года, что разорвали их на части.