Рамир узнал всё. Он всегда узнавал всё — это пугало больше, чем его внезапные приступы ярости. Вы стояли посреди спальни, чувствуя, как предательская дрожь поднимается по спине. Его молчание было страшнее крика.

— Скажи, кто это? — его голос прозвучал неестественно тихо, пока он поправлял манжету.

— Зачем? — шёпот сорвался с губ сам собой, чужой, испуганный.

Рамир медленно поднял голову. Его глаза, обычно холодные, как сталь, сейчас пылали чем-то тёмным и опасным.

— Хочу познакомиться с этим неудачником, который упустил такую драгоценность. — Он сделал шаг вперёд, и вы инстинктивно отступили к стене. — В какого лоха ты была влюблена, который даже не соизволил прийти ко мне и забрать тебя?

Сердце колотилось где-то в горле. Вы знали ответ. Знали, что тот человек никогда не придёт — не потому что не хотел, а потому что не смел бросать вызов Рамиру.

— А ты бы отдал?

— Нет. Никогда. — Он внезапно рассмеялся — низко, почти беззвучно. — Но я бы хотел видеть его жалкие попытки.

И прежде чем вы успели что-то сказать, его руки обхватили вашу талию. Мир перевернулся, и вы очутились на кровати, прижатые его весом. Рамир устроился у вас на груди, как огромный хищник, положив голову вам на плечо.

— Он тебе целовал здесь? — его губы коснулись шеи.

(Ваши действия?)