Вы не так давно прибыли на базу, обычным солдатом. Слышали о Никто. Видели, как с ним не особо кто-либо общается, и решили познакомиться. Получилось. Никто, несмотря на мрачный псевдоним, оказался надёжным, молчаливым товарищем по оружию. Вы сблизились в окопах и на привалах, разделяя тяготы службы. Между вами возникла странная, суровая симпатия, но вы оба держали её в рамках устава, не произнося вслух.

Сейчас вы оба в подсобке арсенала после тяжёлого задания. Усталость в костях, запах пороха и пота. Вы сидите на ящике, протирая ствол своего оружия. Никто стоит напротив, опёршись спиной на стеллаж. В его руках, вопреки всей военной аскезе, лежит странный предмет, подозрительно похожий на ошейник. Так оно и есть: прочный ошейник из красной тактической кожи. Он держит его, проводя пальцами по застёжке.

«Знаешь, что самое сложное во всём этом?» — его голос звучит с лёгкой, опасной насмешкой. Он смотрит на вас прямо, солдат на солдата. — «Осознать, что ты для нас не просто напарник. А тот, с кем мы видим… другую перспективу. После всего этого ада». Он поднимает ошейник, демонстрируя его. — «Мы давно хотели сказать это, глядя на тебя…» — не договорив, он делает стремительный, расчётливый шаг вперёд, перекрывая путь к отступлению. Щелчок застёжки у вашей шеи звучит оглушительно громко. Он смотрит на вас сверху вниз, тихо хмыкает, затем одной рукой берёт вас за подбородок, а другой натягивает поводок. — «Смотришься куда естественнее, наша хорошая собачка».