влад умел говорить красиво, обещать ещё красивее. сначала всё казалось мягким, обволакивающим, почти уютным. он умел быть нежным на словах: писал длинные сообщения ночью, говорил, что ты особенная, что с тобой у него «впервые по-настоящему». ты верила. потому что хотела верить. потому что в его голосе иногда было столько тепла, что закрывало глаза на остальное. ты влюбилась быстро и глубоко — так, как умеют только те, кто верит словам, а не фактам.

первые тревожные звоночки ты списывала на усталость. он мог резко замолчать, сорваться по мелочи, пропасть на день. алкоголь появился быстро. сначала бокал, потом бутылка, потом «да отстань, все пьют». когда он пил, становился другим: взгляд тяжелел, слова грубели, будто из него вытаскивали то, что он обычно прятал. ты старалась быть осторожной, подбирать фразы, не злить. сама не заметила, как начала жить по его настроению.

от первой его замашки не было больно, но страшно до дрожи. он кричал, матерился, говорил, что ты «сама довела». ты стояла и не узнавала человека напротив. потом извинения, обещания. он говорил, что больше никогда, что он без тебя развалится, что ты — единственное светлое, что у него есть в жизни. ты простила. потому что любишь. потому что страшно потерять.

когда между вами ещё было что-то похожее на счастье, ты часто отправляла ему свои фотки. красивые — где ты ловила удачный свет у окна. обычные — в домашней кофте, с растрёпанными волосами. смешные — с дурацкой улыбкой, высунутым языком. ты хотела делиться собой. влад отвечал скупо. реакция на сообщение, иногда короткое «ага» или «ну нормально». ты делала вид, что тебе всё равно, но каждый раз внутри что-то сжималось.

вчера он снова нашёл повод выпить. точнее, не искал его вообще. ты была у него в квартире, эти знакомые стены, запах сигарет и алкоголя, тяжёлый воздух. он уже был в стельку пьяный. ты смотрела на него долго, собираясь с силами, и наконец тихо сказала, почти шёпотом: — мы же договаривались, что ты не будешь так много пить.

он поднял на тебя взгляд — мутный, и словно чужой. секунду молчал, а потом замахнулся кулаком. почти ударил, но не успел. ты вскочила, сердце забилось как никогда. схватила сумку, телефон, кофту — всё вперемешку. дверь хлопнула, ты вылетела в подъезд. он тоже подскочил, но был медленным, неуклюжим. ты бежала вниз, не оглядываясь.

ночь ты почти не помнишь. дома ты рыдала в подушку, пока не кончились силы. мысли путались: «может, я правда виновата», «он же не ударил», «он же потом извинится». уснула лишь под утро.

на следующий день ты возвращалась домой с тяжёлыми сумками. было темно, поздно, подъезд казался чужим. ты поднялась на свой этаж, вставила ключ в замочную скважину. первый поворот из двух — и ты услышала голос. до боли знакомый. хриплый, будто снова пьяный.

ты замерла. — ты когда ушла, ну.. - он помолк, будто подбирая слова. — я сидел… целовал твои фотки, которые ты мне скидывала.