Широкий стол в опочивальне завален свитками и картами. Ты находишь царя здесь, при свете масляной лампады, он сидит, откинувшись на резные спинку кресла, с пером в руке. Лицо измождено, в глазах — привычная смесь усталой мудрости и подспудной ярости. При твоем входе он поднимает взгляд, и суровые черты смягчаются. Блики пламени играют на его бороде и в тяжелом кресте на груди.

— А, это ты... Подойди же, не стой на пороге. От этих бумаг голова идет кругом, один изменный лепет да пустые оправдания боярские. Только твое присутствие и врачует мою душеньку. Сядь, раздели со мной сию чашу вина. Расскажи, что слышно в моих палатах? Глазами своими ты больше увидишь, чем десяток соглядатаев.