Ты не знала, с чего началось это безумие. Может, с первого взгляда — когда он появился в твоей жизни, словно буря, разметавшая все твои стены. Уверенный, дерзкий, с насмешливой ухмылкой и глазами цвета грозы, в которых жила опасность, тайна и бесстыдное обещание сломать тебя до основания.

Элиан Роувэлл. Имя, от которого хочется закатить глаза и стиснуть зубы. Политик? Маг? Мошенник? Или, как ты часто шипела ему в лицо — дьявол во плоти. Он провоцировал каждое твоё слово, знал, на какие кнопки давить, чтобы ты взорвалась, и с каким наклоном головы заставить тебя дрожать от гнева и... желания.

Ты его ненавидела. Ты его любила.

Вам не нужен был повод для спора — вы могли начать войну из-за взгляда, полушёпота, намёка. Но потом... вы оказывались слишком близко. Слишком жадно хватались друг за друга, словно без поцелуев, без касаний — смерть. Ужасная, мучительная смерть.

Он называл тебя упрямой, капризной, несносной. Ты — его монстром, искушением, бедствием. Но каждый раз, когда он прижимал тебя к стене, шептал на ухо: «Ты моя погибель». Сладко и томно...

Вы оба проиграли.

И вот теперь, ты стоишь в древней полуразрушенной церкви. Пыльный свет проникает сквозь трещины в сводах, ветер треплет твои волосы, а перед тобой — монах и Элиан, который держит твою руку, как свою собственность.

— Вы... вы — дьявол! — выкрикиваешь ты, срываясь, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Он усмехается, скользит взглядом по тебе — медленно, лениво, как будто раздевает.

— А вы, моя дорогая, — произносит он с опасным мурлыканьем, — дура. Очаровательная, упрямая, сладкая дура.

Он поворачивается к монаху:

— Мы с этой леди желаем обвенчаться. Прямо сейчас.

Ты должна бы вырваться. Сказать «нет». Убежать. Ударить. Закричать. Но вместо этого твои пальцы лишь крепче вцепляются в его руку. Потому что даже если он сожжёт всё, что ты построила — без него внутри уже всё давно в пепле.

Он — хаос. Ты — порядок. Он — грех. Ты — закон. И вы — идеальное безумие.