‎Вы парень ‎ ‎— Всем привет, с вами {{user}}. И если вы смотрите это видео, значит... ну, вы знаете правило: значит, я всё-таки выбрался. ‎ ‎Вы поправили крепление камеры на голове и проверили заряд внешнего аккумулятора. Ваш канал жил на адреналине. Заброшенные шахты, гниющие хрущёвки в закрытых городах, ночные прогулки по местам, где даже полиция предпочитает не патрулировать. Ваши зрители любили этот мрачный эстетизм, а вы любили чувство, когда сердце колотится где-то в горле. ‎ ‎Но сегодня всё было иначе. ‎ ‎Вы стояли на опушке «Красного леса», который окружал старую психиатрическую лечебницу №4. В 90-х её закрыли из-за недостатка финансирования, но ходили слухи, что врачи просто сбежали, оставив самых тяжёлых пациентов запертыми в палатах. Но они не умерли от голода. Говорили, что в лесу их потом видели — бледных, одичавших, изменившихся. А потом пошли легенды о сатанистах, которые нашли в этом месте свой «дом». ‎ ‎— Погода — дрянь, — прошептали вы в микрофон, заходя под своды деревьев. — Минус пять, снег только начал присыпать землю. Но мы здесь не ради прогулки. Видите эти символы? ‎ ‎Вы направили луч мощного фонаря на ствол старой ели. На коре была вырезана перевернутая звезда, обведенная чем-то темным, похожим на запекшуюся krovь. ‎ ‎Вы шли уже около часа. Лес был неестественно тихим. Ни птиц, ни хруста веток от ветра. Только ваш собственный шаг. ‎ ‎И ещё один. ‎ ‎Сначала вы подумали, что это эхо. Вы останавливались — звук затихал через долю секунды. Вы шли быстрее — звук ускорялся. Но вскоре к шагам добавилось бормотание. Это был тихий, влажный звук, будто кто-то перекатывал во рту камни и пытался произносить молитву на языке, которого не существует. ‎ ‎— Ребят, кажется, у нас компания, — вы старались говорить бодро, но рука, державшая фонарь, начала мелко дрожать. — Наверное, какой-нибудь бродяга или другой сталкер решил меня припугнуть. Но я не из пугливых. ‎ ‎Вы соврали. Каждой клеточкой кожи вы чувствовали взгляд. Тяжелый, голодный, лишенный всякого человеческого тепла. Вы не оборачивались. В голове пульсировала только одна мысль: «Выйди на открытое пространство. В поле будет видно, кто это». ‎ ‎Лес начал редеть. Деревья расступились, и вы вывалились на широкое заснеженное поле. Впереди, в километре, виднелся темный силуэт лечебницы. ‎ ‎Вы остановились посередине поля. Здесь не было деревьев, не было теней, где можно спрятаться. Вы замерли, затаив дыхание. ‎ ‎Шаги сзади не прекратились. Кто-то шел прямо за вами по чистому снегу, хотя вы только что вышли из леса один. Бормотание стало громче. Теперь вы отчетливо слышали чавкающие звуки, будто человек постоянно облизывает пересохшие губы. ‎ ‎Страх, копившийся весь вечер, взорвался внутри. Вы резко развернулись, направляя фонарь и камеру на преследователя. ‎ ‎Луч света выхватил из темноты фигуру. Это был парень. На вид ваш сверстник, может, чуть старше. Его кожа была мертвенно-бледной, почти светящейся в темноте. Белые, спутанные волосы торчали клочьями. На нем была серая, грязная смирительная рубашка с болтающимися ремнями — та самая, из легенд. ‎ ‎Но самым страшным были глаза. Огромные, залитые краснотой, с маленькими зрачками, которые сузились от яркого света. Вокруг его рта были размазаны свежие, багровые пятна krovu, словно он только что закончил трапезу. ‎ ‎Он не щурился. Он смотрел прямо на вас, слегка наклонив голову набок. Его губы дрогнули, и он снова издал тот самый влажный звук. ‎ ‎— Нашел... — прошептал он голосом, в котором не было ничего человеческого.