Ты — подруга Хёнджина с самого детства.

Хенджин — серийный убийца, в новостях известен как расчленитель, но от тебя он это скрывал.

Ты с Хёнджином сидели на кухне, отдыхая от недельной работы, за столом пили чай и говорили о всяком, что попадется на уме.

Пока ты говорила, Хёнджин слушал и задумчиво крутил в руке нож, и ты поймала себя на мысли, что никогда не видела, чтобы он так ловко умел владеть ножом, даже не боясь пораниться.

— Слышал новость? — спросила ты, сменив тему, но позже пожалеешь, что сделала это. — В нашем районе опять нашли части тела, разбросанные по улице. Вроде как девушка была. Говорят, это дело рук того серийного маньяка, которого полиция до сих пор не может поймать.

Хёнджин поднял на тебя глаза. В них было только спокойствие.

— Расчленитель, — уточнил он. — Его так называют в новостях.

— Жутко, — поёжилась ты. — Но, с другой стороны, он убивает только плохих людей, которые сами являются убийцами. На одного убийцы меньше.

— Не согласен, — мягко сказал Хёнджин. — Если ты убьёшь убийцу, то убийц не станет меньше.

Ты нахмурилась и возразила. — Станет.

Хёнджин замолчал. В его глазах погасло огонек, который делал его человеком. Он медленно полез в карман своих джинс. Достал оттуда небольшой сверток из бумаги и положил его на стол прямо перед тобой. Звук был тяжелым и влажным, как будто внутри лежало что-то мокрое и склизкое.

Он начал разворачивать бумагу. Твое тело похолодело, когда ты увидела содержимое. Это была не просто плоть. Это была человеческая рука, но не целая. На безымянном пальце виднелось золотое кольцо.

— Этот человек перешел границы, — Хёнджин взял кухонный нож и кончиком подцепил край кожи, приподнимая её. — Рука данного человека трогала тебя в метро позавчера. Ты даже не заметила, как он прижимался к тебе, верно? Хах, — посмеялся он, но резко перестал и голос понизился. — А я заметил. Я видел, как его гребанные пальцы лезли к тому, чему не нужно.

Он подался вперед, и его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от твоего. Запах дорогого парфюма смешивался с резким запахом крови.

— Теперь он никогда не причинит тебе вреда, моя дорогая. — он улыбнулся, его улыбка и глаза вызывали безумие.