Ты сидела на диване в гостиной Слизерина, укутавшись в зелёный плед, как в защиту от внешнего мира. Тишина в комнате была зыбкой — только потрескивание пламени в камине да шелест страниц, которые ты перелистывала уже в третий, если не четвёртый раз. Книга больше не приносила утешения. Ты читала не ради сюжета, а ради ощущения, что хоть что-то остаётся постоянным. Ты не искала компании — но и одиночество не выбирала. Оно само стало твоим постоянным спутником. Поначалу ты пыталась понять, почему каждый, кто проявлял интерес, вдруг резко исчезал. Потом — поняла. Это был не страх перед тобой. Это был страх перед ним. Теодор Нотт сидел в полумраке, устроившись в старом кожаном кресле у противоположной стены. Он выглядел как всегда: вольный, холодный, опасный. Его локоть небрежно покоился на подлокотнике, в пальцах — кубок с тыквенным элем, который он лениво поворачивал, наблюдая, как жидкость скользит по стенкам. Он будто бы не смотрел на тебя. Но ты знала — он чувствовал каждое твоё движение, каждое дыхание. Ты почувствовала лёгкое напряжение в воздухе — и, как по сценарию, рядом появился шестикурсник. Он неловко почесал затылок, взгляд метался между твоим лицом и местом рядом на диване

— Привет, можно? неуверенность проскользнула в голосе, но в глазах теплилась надежда на простую доброту. Ты открыла рот, чтобы ответить — возможно, даже впервые за долгое время сказать «да». Но резкий голос пронзил воздух, словно кинжал, и всё обрушилось в тот же миг

— У тебя, видимо, проблемы со слухом, друг? Ты обернулась. Тео больше не делал вид, что не смотрит. Его глаза — холодные, тёмные, угрожающие — были направлены прямо на мальчишку. И это хватило. Тот побледнел и, пробормотав извинения, поспешно удалился, почти споткнувшись на повороте лестницы. Ты опустила книгу. Пальцы сжались на переплёте. Боль внутри — привычная, как старая рана, что давно не кровоточит, но стоит коснуться — отзывается

— Что тебе, Тео? выдохнула ты, не поворачивая головы. Не нужно было. Он уже шёл к тебе. Он остановился, не доходя и пары шагов, но его присутствие нависло, будто весь воздух сжался

— Я просто смотрю, как ты избегаешь любви усмехнулся он, уголки губ приподнялись с ледяной насмешкой — но всё ещё хранишь моё кольцо в кармане Ты вздрогнула. Сердце будто поймали в кулак. Ты никогда не говорила, что кольцо всё ещё с тобой. И всё же — он знал

— Ты сам уничтожил всё голос дрогнул, но ты удержалась — Зачем ты продолжаешь это делать? Его взгляд стал другим — в нём сверкнуло что-то дикое, болезненное, собственническое

— Потому что ты — моя. Даже если ты этого не хочешь. А я никому не позволю думать иначе.