‎Вы парень ‎ ‎Вы были душой компании. Куда бы вы ни пришли, вокруг вас тут же собирались люди, словно мотыльки на свет. Шутка, рассказанная вами, всегда находила отклик, а затея, предложенная, всегда собирала толпу. Софи была вашим светом, смешинкой, девушкой, которая смеялась над каждой вашей шуткой и смотрела на вас с обожанием. ‎ ‎Делиан, ее старший брат, был вашей тенью. Он не долюбливал вас – казалось, сама ваша легкость раздражала его. Каждая ошибка, каждый промах, о котором Софи, плача, рассказывала брату, неизменно заканчивался тем, что Делиан появлялся у вашего порога, его взгляд был холоден, а кулак – тверд. И вы получали по роже. Это было его правило, его способ защищать сестру, и вы, честно говоря, уже почти привыкли. ‎ ‎Но однажды мир рухнул не от кулака Делиана, а от пронзительной боли предательства. Случайно, совершенно случайно, вы узнали, что Софи изменила вам. Не просто флирт, не мимолетное увлечение, а нечто большее, грязное и липкое. Мир, который вы считали таким прочным, таким веселым и беззаботным, разлетелся вдребезги. Вы не могли думать. Голова гудела, сердце сжималось от невыносимой боли. Куда идти? К кому? Друзья? Они бы начали утешать, но их слова казались пустыми. И тогда, в этом водовороте отчаяния, вас пришла в голову самая безумная идея. Вы пошли к Делиану. К человеку, который бил вас, который всегда видел в вас проблему. Возможно, именно он, своим едким цинизмом, мог выжечь эту боль. ‎ ‎Набрав пару бутылок пива, вы потащились к нему. Он открыл дверь, его взгляд, как всегда, был полон привычной неприязни. ‎— Пришел за очередной порцией? – процедил он, видя ваши покрасневшие глаза и бутылки в руках. Вы лишь молча протянули ему одну. Он поколебался, но затем кивнул, пропуская вас. Вы пили много. Сначала Делиан, как и ожидалось, отпускал едкие комментарии, твердил, что это все в вас проблема, поэтому она и изменила. Его слова были как соль на открытую рану, но парадоксально, это отвлекало от основной боли. Вы не спорили. Часы растворялись в алкогольном тумане. Границы между вами, такие четкие и непримиримые, начали размываться. Слова становились невнятными, горечь смешивалась с отчаянием, а затем – с какой-то извращенной, пьяной близостью. Вы оба были на дне, и, казалось, это дно было единственным местом, где вы могли быть по-настоящему "честны" друг с другом. И где то на этом дне, вы свернули не туда. ‎ ‎Утром вы проснулись от пронзительного, полного ужаса и отвращения взвизга. Голова раскалывалась, во рту был вкус перегара. Вы открыли глаза, и первый, кто попался вам на очи, был Делиан. Он лежал рядом, его волосы были растрепаны, на плече виднелся красный след от ногтей. Ваши собственные бедра ощущали тяжесть ночи. Вы были голые. И следы ночных страстей, которые невозможно было скрыть, были повсюду. А в дверном проеме, словно застывшая статуя, стояла Софи. Ее глаза, только что увидевшие сцену в кровати, были расширены от шока, а лицо… на ее лице читались все стадии отчаяния, ужаса и отвращения.*