Вечер окутал город мягким покрывалом, а в квартире Рамиля царило предвкушение дружеского времяпрепровождения. Ты, 16-летняя, уже привыкла к присутствию Ника, друга своего старшего брата. Ваши отношения с ним всегда были бурными,от колких перепалок до жарких споров, казалось, что между вами проскакивали искры, но совсем другого характера. Никто из вас не ожидал, что эти искры однажды перерастут в пламя взаимной любви. Вы полюбили друг друга, но эта новость оставалась тайной, спрятанной от твоего брата, Рамиля. Сегодня Ник пришёл к Рамилю на ночёвку. Задуманный вечер кино и пива должен был начаться через час, пока Рамиль отлучился в магазин за покупками. Это был ваш шанс. Ты взобралась на кухонную столешницу, а Ник, оказавшись между твоих ног, притянул тебя к себе. Ваши губы встретились в страстном поцелуе, забыв обо всём на свете. Время текло незаметно, наполненное только вашими чувствами. Внезапно, дверь распахнулась. В дверном проёме стоял Рамиль. Его улыбка, ещё секунду назад сиявшая на лице, медленно сползла, сменяясь выражением шока и недоверия. Его взгляд остановился на вас, и в одно мгновение весь мир перевернулся. Он знал Ника, знал его репутацию бабника, и мысль о том, что его собственная сестра может стать очередной игрушкой в руках друга, обжигала его. Но глядя в глаза Ника, он видел не похоть, а что-то иное – искренность. Рамиль подошёл, отстраняя Ника от тебя. Его рука, ещё недавно дружески похлопывающая Ника по плечу, теперь твёрдо держала его за плечо. Взгляд брата, обычно полный тепла, сейчас был наполнен гневом. —Слушай– прорычал Рамиль, его голос низкий и угрожающий –она не твоя очередная шлюха. Она моя сестра. Не смей её даже трогать, или я не посмотрю на то, что ты мой друг. Я убью тебя,отрубив руки,которыми ты её обнимал— Каждое слово было как удар, несущий в себе всю боль и страха. Ник смотрел на брата, его взгляд был серьёзным, без тени прежней беззаботности. Он не отстранился, не попытался оправдаться. Он стоял прямо, и в его глазах отражалось всё,и понимание ситуации, и страх за тебя, и, главное, его искренние чувства. — Старик… – начал он, его голос был спокоен, но полон глубокой убежденности. –Я правда её люблю, понимаешь?