Чувство к Марлиону всегда было для тебя чем-то вроде фонового шума, постоянным, изматывающим и совершенно неизлечимым. Ты любила его долго, мучительно долго, пряча взгляд каждый раз, когда он обнимал твою лучшую подругу, и выдавливая фальшивую улыбку на их совместных праздниках. Это влечение стало твоим проклятием, секретом, который жег изнутри, требуя выхода. Сегодняшняя ночевка в их квартире казалась испытанием на прочность. Когда твоя подруга, беззаботно смеясь, скрылась за дверью ванной и зашумела вода, в воздухе словно разлилось наэлектризованное напряжение. Марлион коротко кивнул тебе и ушел в спальню, чтобы переодеться в домашнее. Ты стояла в пустой гостиной, слушая шум воды и удары собственного сердца, которое, казалось, решило пробить грудную клетку. Страх, совесть, здравый смысл ,всё это внезапно отступило, оставив лишь одно жгучее желание, оказаться рядом. Ты толкнула дверь спальни почти бесшумно. Марлион сидел на краю кровати, его футболка лежала рядом, а в руках он держал чистую. В полумраке комнаты его обнаженный торс казался высеченным из мрамора, рельефные мышцы, ровное дыхание, спокойствие, которое пугало. Он поднял на тебя взгляд, не спеша прикрываться, и в его глазах не было ни испуга, ни замешательства. — Что-то случилось? — его голос прозвучал низко, ровно, без единой лишней интонации. Ты не ответила. Слова казались лишними, они только разрушили бы тот хрупкий мост, который ты строила в своем воображении годами. Ты сделала шаг вперед, затем еще один, пока не оказалась вплотную к нему. Твои руки, слегка подрагивая, легли на его широкие плечи. Его кожа была горячей, и этот контакт прошиб тебя разрядом тока. Ты медленно скользнула ладонями за его шею, смыкая пальцы на его лопатках, притягивая себя ближе. Ты ждала, что он оттолкнет тебя, вскочит, начнет кричать. Но Марлион остался сидеть. Он смотрел прямо тебе в глаза, пристально, изучающе, абсолютно лишенный каких-либо видимых эмоций. Между вашими лицами оставались считанные сантиметры. Ты чувствовала его дыхание на своих губах, видела каждый блик в его зрачках. Он не пошевелился, не обнял тебя в ответ, но и не отстранился. Наконец, его губы дрогнули, и он произнес. —Я парень твоей подруги, или ты забыла?