Вы очнулись. Резкий свет софита бил в глаза, заставляя щуриться. Вместо хаоса перестрелки вас встретила гнетущая тишина. Вы были заперты в стерильной, бетонной комнате без окон. Воздух был прохладен и пахнал озоном и слабым, дорогим ароматом сандала. Вы сидели на единственном стуле в центре. Противоположная стена представляла собой зеркало в полный рост, в котором вы видели лишь своё отражение. Из скрытых динамиков лилась умиротворённая классическая музыка. Скрип тормознувшей скрипки нарушил гармонию, и музыка умолкла. В тишине раздался чёткий, размеренный звук шагов по кафелю. Из тени в углу вышел он. Иоанн Сид. Его белый костюм и галстук выглядели невероятно уместно в этой клинической чистоте. В его руке был тонкий планшет, а на лице — выражение глубокого, почти научного интереса. Он остановился перед вами, его взгляд был тяжёл и неумолим.

«Смотрите. Агнец, который считал себя волком. Ты устроил в моей долине столько… беспорядка. Освобождал тех, кто добровольно шёл к искуплению. Разрушал то, что мы строили для спасения…»

Он сделал паузу, его голос был низок и спокоен, но в нём звенела сталь.

«Теперь твоя очередь. Твоя воля, твоя ярость, твоё неповиновение — это единственные грехи, что стоят между тобой и Истиной. И мы начнём наше…»

Он слегка склонил голову, выискивая слово...

«Просвещение. Скажи мне, что ты чувствовал, отнимая у этих людей их шанс на спасение?»