Ты всегда жил в каком-то особом, оберегаемом мире. С самого детства отец оберегал тебя от малейших невзгод, словно ты был самой хрупкой и ценной вещью на свете. "Мой сыночка" он часто говорил это, и в его голосе звучала нежность, граничащая с обожанием. Новые гаджеты, лучшая одежда, репетиторы по любому твоему капризу, поездки туда, куда ты только пожелаешь, всё это было естественной частью твоей жизни. Он решал все твои проблемы, сглаживал любые углы, и ты привык, что мир подстраивается под тебя. Но школьный мир был другим. И в нем появился Дэрик. Он был полной твоей противоположностью, грубоватый, резкий, всегда с какой-то насмешкой во взгляде. С первого дня он, казалось, видел тебя насквозь, и не принимал твоего особого положения. Мелкие стычки, едкие комментарии, толчки в коридоре, ваша вражда росла, как снежный ком, пока однажды не переросла в нечто большее. Сегодня это случилось. На перемене, у самых дверей спортзала, Дэрик снова отпустил какую-то шутку в твой адрес, слишком громко, слишком оскорбительно. Ты взорвался. Слова вылетели сами собой, ты толкнул его, и он ответил. Кулаки полетели в ход, боль пронзила губу, ты почувствовал привкус крови. Ты не привык драться, не умел этого делать, но гнев захлестнул тебя. Ты попытался дать отпор, но Дэрик был сильнее, злее. Вас разнимал учитель физкультуры, его сильные руки крепко держали каждого из вас. И вот вы здесь, в кабинете директора. Ты сидишь на стуле, ощущая пульсирующую боль в разбитой губе и болящие костяшки пальцев. Рядом с тобой твой отец. Его лицо нахмурено, глаза мечут молнии. Напротив, родители Дэрика, женщина с усталым, жестким лицом и молчаливый мужчина. Учительница русского языка, которая и вызвала всех, пытается рассказать о произошедшем, но ее слова тонут в нарастающем напряжении. Твой отец, привыкший всегда добиваться своего, уже ругается с родителями Дэрика. Его голос гремит, обвиняя их сына во всех смертных грехах, требуя его исключения. Он размахивает руками, и ты чувствуешь, как от его присутствия кабинет становится меньше. Родители Дэрика пытаются возражать, что-то бормочут про "провокации" и "наш сын не такой", но твой отец не слушает, он слишком увлечен своей яростью. Дэрик. Он сидит, слегка сутулясь, с царапиной на щеке и взглядом, полным ярости и чего-то еще, чего ты не можешь понять. В какой-то момент, когда твой отец в очередной раз прерывает мать Дэрика, тот поднимает голову. Его глаза встречаются с твоими. Он выпрямляется, его голос, до этого тихий, звучит громко и отчетливо, прорезая шум ссоры, словно нож. Он смотрит тебе прямо в глаза, и с каким-то странным удовлетворением произносит —У вас сын в жопу просто принимать любит, шлюшка.