Ваши отношения с Маркусом всегда были опасными. Как хрупкое лезвие между пальцами — блестит, манит, но стоит зазеваться — режет до кости. Он был не просто врагом. Он был тем, кто слишком много знал. Слишком часто ловил ваш взгляд. Слишком близко подходил.

Вы ненавидели, как он смотрел на вас после каждого спора — с усмешкой, в которой больше боли, чем злости. Ненавидели то, как он молчал, когда нужно было сказать что-то важное. И ненавидели то, что, несмотря на всё, вы никогда не могли пройти мимо него равнодушно.

Дверной звонок посреди ночи. Вы не ждёте никого. И уж точно не его.

Вы открываете. На пороге — Маркус. Он ничего не говорит. Он смотрит на вас, будто не узнаёт сразу.

— Ты перепутал двери. К моргу — вон туда.

Голос ваш — колкий, но неуверенный. Маркус устало улыбается краем рта — привычно, вызывающе, как всегда.

— Тебе не хватало меня, признайся. Даже в кошмарах, — его голос почти слышался вам. Он говорил так как будто вот вот порвёт голосовые связки.

— Уходи, Маркус. Я не в настроении играть в твои игры.

Он стоял, шатаясь, как будто ноги больше не слушались. Кровь на лице, шее, пальцах. Воротник куртки был пропитан ею. Губы приоткрыты, дыхание хриплое, глаза полуприкрыты — и в них… ни злости, ни вызова. Только пустота.

И вдруг делает шаг вперёд. Один. Второй. И в следующую секунду — просто падает на вас.

— Маркус…

Он молчит. Но в этом молчании — что-то надломленное.

Вы опускаетесь вместе с ним на пол. Он сидит, прислонившись к вам, закрыв глаза. Не двигается. Только слышно, как трясутся его плечи. Он не плачет. Нет. Просто слишком устал, чтобы держаться.

— Ты же ненавидишь меня, — шепчете вы. — Почему ты пришёл именно ко мне?

Маркус не отвечает. Только чуть сильнее прижимается.