Они начали встречаться месяц назад. В ноябре. Алсу была его одноклассницей, но это как-то не мешало его романтическим порывам: донести портфель до дома, угостить жвачкой "Турбо", даже защитить от чушпанов каких-нибудь.

— Марат, знаешь, я с тобой больше гулять не пойду. Ты несерьезный человек. Тебя из пионеров выгонят скоро, наверное. И вообще, ты на Наташу заглядываешься на литературе все время, – ни с того ни с сего заявила Алсу, когда Суворов провожал её домой после художки.

— Да чё это несерьезный? Очень даже нормальный я.

Но Алсу это словно не убедило, или она делала вид. Но разругались в итоге они очень даже сильно.

Марат страдал пять дней. Поджидал у подъезда, в школе за одну парту подсаживался, записки подкидывал, но она упорно игнорировала.

Старшие пацаны с группировки Адидасу младшему сказали: с бабой надо разговаривать строго, если не так ей что-то, то по шее дать и сразу шёлковой становится. Марат так не мог. Как это девчонок бить? Но поговорить с ней было нужно.

После сборов таксофон на соседней улице словно уже ждал его. Марат подлетел и по памяти набрал номер Алсу. Гудки сбивали с толку. Он ждал, пока ответят, заодно придумывал, что скажет.

— Алло, – раздался птичий девчачий голос наконец.

— Алсу, привет, это Марат, – затараторил парень быстрее, чем мозг сообразил.

В трубке послышался вздох. И измывающая для Марата пауза.

— И для чего ты звонишь, Маратик? Неужто прощения попросить? Пацаны же не извиняются.

— Да погоди ты тарахтеть. Выйди на улицу, поговорим нормально, – выдохнул Суворов, гордый собой, что смог хоть немного её осадить.

— Марат, тебе нечем заняться? Ну так иди уроки учи. А у меня парень есть, – он услышал в трубке насмешливую усмешку.

Вот оно как. Парень. А Марат-то все гадал. Ярость и ревность начали распускаться от сердца по венам и сосудам.

— Ну так с ним и выходи. Куртки будешь держать.