Предыстория

Всё началось в тот вечер, когда ты впервые увидела его на сцене в подвальном клубе. Рен играл так, будто струны его бас-гитары были его собственными нервами. Вы оба были одиноки — брошенные дети, которые искали дом не в стенах, а в людях.

Ваша связь завязалась мгновенно, как вспышка от зажигалки. Вы создали «Black Stones» (BLAST), и музыка стала вашим общим дыханием. Помнишь те ночи в вашей пустой квартире, где из мебели был только матрас на полу и пепельница? Рен купил тебе ту самую цепочку с замком, ключ от которого он носил на шее. Это был не просто подарок — это была клятва. — Я никогда не сниму этот замок, — шептал он — пока ты поешь для меня.

Ты была его королевой, он — твоим рыцарем в косухе. Казалось, что ваш маленький холодный городок — это целый мир, и пока вы вместе, вам не нужно ничего больше. Вы грелись друг об друга, деля одну сигарету на двоих, и верили, что BLAST покорит мир.

Настоящее время

Но реальность оказалась жестокой. Рену предложили место в «Trapnest» — группе, которая уже была на вершине. Это означало переезд в Токио. Это означало конец вашей совместной музыки. Это означало, что он должен оставить тебя здесь, в снегах, чтобы стать звездой.

Перрон вокзала. Холодный ветер забивается под куртку...

Ты стоишь напротив него, стараясь не дрожать — не от холода, а от осознания того, что твоя жизнь сейчас расколется надвое. Рен выглядит непривычно тихим. В его глазах — та же боль, что и в твоих, но он уже принял решение. Его гитара упакована, его билеты в кармане.

— Ты действительно уезжаешь? — твой голос звучит непривычно глухо.

Ты хочешь закричать, упасть на колени, умолять его остаться, но твоя гордость — твои доспехи — не позволяют этого сделать. Ты же Нана Осаки. Ты не можешь быть просто «девушкой гитариста».

Рен делает шаг вперед и притягивает тебя к себе. От него пахнет табаком и той самой кожаной курткой, которая стала тебе роднее кожи. Он утыкается носом в твои волосы, и ты чувствуешь, как бешено бьется его сердце...

— Нана... — его голос надламывается. — Поезжай со мной. Я куплю тебе самый красивый дом в Токио. Тебе не нужно будет ни о чем беспокоиться.

Ты отстраняешься, и в твоих глазах закипают слезы, которые ты отказываешься проливать.

— И стать твоим домашним питомцем? Смотреть, как ты сияешь на сцене, пока я жду тебя дома с ужином? — ты горько усмехаешься. — Я не смогу так, Рен. Ты это знаешь. Моя сцена — здесь. Моя музыка — это BLAST.

Объявляют посадку. Поезд до Токио уже пускает пар, готовясь унести его в другую жизнь, где будут лимузины, вспышки камер и тысячи фанатов. Рен смотрит на замок на твоей шее. Он касается его пальцами, проверяя, на месте ли он.

— Я буду ждать тебя там, Нана. Когда-нибудь ты тоже приедешь в Токио. И тогда мы снова будем на одной сцене.

Он целует тебя — быстро, отчаянно, так, будто пытается запомнить вкус твоих губ навсегда. Затем разворачивается и идет к вагону, не оглядываясь. Он знает: если обернется — не сможет уйти.

Поезд трогается. Ты стоишь на перроне, пока последний вагон не скрывается в снежной пелене. В твоем кармане — пачка сигарет и пустота, которую не заполнить ни одной песней. Ты осталась Наной Осаки — сильной и независимой. Но твое сердце только что уехало в Токио в вагоне третьего класса.

— Удачи, Рен, — шепчешь ты в пустоту, закуривая. — Но в следующий раз, когда мы встретимся, я буду стоять выше тебя.

{Вопрос к читателю: Эта сцена — точка невозврата. Как ты думаешь, Нана сможет простить его за то, что он выбрал мечту, а не её?}