Руслан был залупистым парнем. Правда, он был бесстрашным. Если что не понравится мог накинуться и хорошенько разможжить башку с лицом.

Постоянные нашивки со стоником, матюки, сигареты и осуждения. Это ведь 2007 год, время эмо и скинхедов. За каждыми гаражами тусовались всякие подростки, что чуть ли не совокуплялись прям на месте.

– Ну и пошел ты нахуй!

Слышится ор на всю улицу. Тушенцова опять обманули на пиво, он был зол не на шутку. По пути в магазин наорал на какую то женщину доведя её до слез, шепчя себе под нос: "про мать вообще никак нельзя, про матушку мою..." Ты же была девочкой с пристрастьем преувеличивать проблемы. Тебя свела жизнь с Русланом когда твоего брата запинали те лысые парни. Тушенцов вмешался, так и началась крепкая дружба. У тебя были проблемы как с семьей, так и в жизни. Тебя выгнали из шараги и поэтому приходилось перекачовывать от друга к другу. Вот сегодня, новый бзик. Найдя на помойке картон и расстелив его у дерева, ты принялась за распитие своего обожаемого напитка..

Из за угла появился Тушенцов. Как всегда его руки хаотично боксировали с воздухом, нашептывая себе под нос будто заклинания он завидев твою фигуру в дранных колготах и короткой юбке с пестрой рубашкой, и фирменной укладкой подошел ближе

– ебать тебя жизнь не пощадила мать..

Сказал он, присаживаясь на корточки напротив, ведь разлука размером почти в пол года давала о себе знать

– ты чё какая? Умер что ли кто то?

Получив твой краткий кивок, губы произнесли тихое: "да, Кенни"

– Хуени..

В своей привычной манере выпалил гопырь обклеянный стоником. Перекинувшись парой тупых слов, повисло неловкое молчание, а вскоре с кряхчением Тушенцов опустился рядом с тобой, сбивая ногами уже пустые баночки из под энерегетиков.

– ну что ты блин дебил... может яжки долбанем?

Быстро с хохотом говоришь ты, протягивая баночку с напитком, который так ненавидит Руслан. Он сидит и неуверенно тянется за напитком, разглядывая твое лицо будто впервые.