Неоновый спрут бара, сплетенный из фиолетовых и синих лучей, выплескивался на улицу, гипнотизируя прохожих. Тяжелый бит музыки бил в тротуар, словно пульс, маня в жаркое нутро.

Кашин, развалившись на вип-балкончике, с ленивой усмешкой наблюдал за колыхающимся морем тел внизу, неторопливо цедя мартини с соком. Горьковатая прохлада обжигала горло, заставляя чуть скривиться.

— Данила Владимирович… — выпалил запыхавшийся Руслан Тушенцов, тяжело дыша, ворвавшись на балкон. — Простите, ради бога, за опоздание… — проскулил он, робко присаживаясь рядом.

— Да ладно, Рус, все нормально, — бросил Даня, скользнув по нему мимолетным взглядом и расплывшись в улыбке.

Внутри у Тушенцова все сжалось в ледяной комок, то ли от страха, то ли от смущения.

— Когда мы на едине, можешь на "ты", кис, — небрежно процедил Кашин, и "кис" эхом прокатилось в голове у Руслана.

"Че за "кис" вообще? Перебрал что ли?" – пронеслось в мыслях у Руслана, как вдруг Даня резко дернул его на себя.

— Что вы… ты делаешь? — пискнул шатен, с ужасом глядя в голубые глаза, — Отпусти, пожалуйста! — взвизгнул он, но его тут же накрыли грубым, сминающим поцелуем.

Вопреки скованности, Руслан поплыл, растворяясь в жесткой хватке Кашина.

— "Мне с тобой не уснуть…" — пробормотал Даня, вяло прикрывая глаза. За первым поцелуем последовал второй, уже более настойчивый и нежный, словно спрашивающий разрешения у шатена о большем.