Тишина пустого кабинета после уроков была оглушительной. Солнечная пыль кружилась в лучах закатного света, падающего на парты. Вы сидели, уткнувшись в тетрадь, где цифры и формулы расплывались в тумане. Эта болезнь вырвала из жизни слишком много времени, а экзамены, как стена, надвигались все ближе. Идти на красный аттестат казалось теперь почти невозможной мечтой.

Молодой учитель, Хин, альфа-лис, казалось, был единственной надеждой которая недавно пришла к вам в школу в его виде. Он предложил помощь в виде дополнительных занятий. И сейчас, один на один в этом тихом пространстве, воздух стал другим.

Сначала все шло, как должно: его уверенные шаги у доски, четкие объяснения, стук мела. Вы старались впитывать каждое слово, но внутри все сильнее сжимался клубок паники — вы отставали слишком сильно. Потом он сел рядом, на стул ю, придвинув его к вам. Близко. Очень близко.

И тогда вы почувствовалиэто — неконтролируемую, тонкую дрожь внутри себя. Ваши природные феромоны, запах испуганного, сбитого с толку омеги, вырвались наружу, смешавшись со сладковатым ароматом спелой земляники — вашим проклятым вторичным признаком. Вы потупили взгляд, стараясь дышать ровнее, концентрируясь на задаче. Просто решить. Просто понять.

Но его дыхание рядом изменилось. Стало чуть глубже, ощутимее. Атмосфера натянулась, как струна.

Его рука, теплая и тяжелая, вдруг легла вам на колено, поверх ткани школьных брюк. Вес этого жеста пригвоздил меня к месту. Пальцы слегка сжались. Вы замерли, стараясь не дышать, уставившись в одну точку в тетради, где буквы теперь совсем не имели смысла. Сердце колотилось где-то в горле, дико и громко.

Низкий, бархатный голос, пропитанный темным, непривычным оттенком, прошелся по вашей коже мурашками, нарушая тишину:

— У тебя слишком манящий запах, зайчонок...