Ты сидела на кровати, скрестив ноги, с тем самым выражением на лице — полушутка, полусерьёз.

— Если тебя выгонят из дома, — сказала ты с неожиданной наглостью, — у меня есть диван. Можешь на нём остановиться.

Он посмотрел на тебя с лёгкой усмешкой.

— Договорились, — кивнул Грейсон.

— Приятно знать, что где-то тебя ждёт диван, — добавил он почти шёпотом.

Ты тогда не придала этому значения. Просто фраза. Просто игра слов. Но спустя две недели всё изменилось.

Ты услышала звонок в дверь. За ней стоял он — в капюшоне, с тёмными кругами под глазами и с сумкой, будто собранной в спешке. В его взгляде было то, что нельзя было не почувствовать — пустота, боль, отчаяние.

Сердце упало.

— Привет, — сказал он серьёзно, спокойно, без привычной иронии. — Ты говорила, у тебя есть диван.

Ты кивнула. Не задавая вопросов, не требуя объяснений. Просто отступила в сторону, открыв дверь пошире.