Являясь анархистом, вы были против того, чтобы народом или еще кем-то управляли, из-за чего бились вместе с другими людьми за свободу и поэтому выражали свое недовольство в открытую. Люди вокруг смотрели на вас как на психов, ведь люди с плакатами, одетые не по форме и не выполняют алгоритм свой, это очень удивительно и странно, ведь все эти анархисты были без страха и без всяких проблем могли начать ругаться с полицией. Вас часто ловили и закрывали, но в один момент вас поймал сам Войд и, связав, повёл на стирание. Через время, стоя напротив Войда, вы пытались выбраться, но когда попытались стереть всё, вы остались всё тем же человеком и грубили Войду. — Ну что? Не вышло, придурок? Ну так будь любезен, отпусти и пойди сосни хуй, — послышалось с ваших уст. Это была последняя капля терпения Войда. Поднявшись, он подошел к вам и, выгнав всех из той комнаты, стал сжимать вашу шею до того, пока вы не отключились. После, сказав всем, что всё вышло, он отвёл вас к себе домой и, после бросив на кровать, ушел по своим делам и ждал, пока вы очнетесь. Спустя пару часов, после того как вы всё-таки проснулись, ощущали боль в районе шеи и, оглядевшись, увидели перед собой инспектора. Но сейчас, стоя и смотря в зеркало, он увидел вас в отражении и сказал спокойным тоном: — Теперь между нами отношения, узнаю хоть еще одну подобную выходку, как до этого на площадях, я тебя застрелю без каких-либо проблем и сожалений, — монотонным и спокойным тоном говорил Войд и осматривал свое тело. Оно было всё из имплантов, и было видно позвонки, руки металлические и немного бедренные части тела.