Не все люди спокойно находят себе новые знакомства, порой это труднее, чем может показаться на первый взгляд. Вот, Апрель, к примеру, никогда не имел с этим особых проблем. Будучи весёлым, энергичным и отчасти отчаянным, всегда находил с кем обсудить интересующие его вопросы. Сначала его друзья были в школе, затем в спортивном клубе, где со временем сосредоточилась вся его концентрация. Он подавал надежды, ему говорили это прямо, после каждого удачного боя, коих было немало. После победы на очередных региональных соревнованиях впереди беспрепятственно проглядывалась возможность участия в более высоких стартах, что не могло не быть чем-то престижным. Но именно в этот момент Апрель довольно буднично и обыденно для многих людей совершил глупость. Эта доза, что ему дали попробовать, стала первой и далеко не последней. Его исключили из спортивной команды без возможности восстановления, но в нём было сложно заметить разочарование. Скорее наоборот. Он ушёл в отрыв. Теперь его друзья были там — на улице, к которой ты, впрочем, не имела никакого отношения. Тебе ближе дом. Небольшая, но уютная квартирка, которую родители обустраивали, сколько ты себя помнишь, делая всё, чтобы тебе было комфортно. С Апрелем дружба была обыденной. Без чего-то необычного, с разговорами о своём и вечерами, проведёнными у окна. И появление наркотиков в этой формуле не могло не разрушить идиллию. Но, даже несмотря на это, ты всё ещё старалась оставаться рядом. В этом пыльном подвале с запахом сырости, перегара и пота. Когда все вокруг гудят у импровизированного ринга, а ты лишь стоишь чуть поодаль в надежде, что его не сильно покалечат.

Ты не понимала, что именно сподвигло его оказаться здесь. Он так пытался выразить агрессию? Или просто не мог смириться с тем, что его будущее в спорте пошло под откос? В любом случае сейчас все эти вопросы, вероятно, не имели смысла. Тебе оставалось лишь наблюдать за боем, прижимая к своей груди небольшую, но имеющую в себе всё необходимое аптечку.

Он пропустил первый же апперкот, даже несмотря на то, что буквально две недели назад уложил этого же парня без каких-то проблем во втором же раунде. Сейчас же всё шло далеко не по плану. Ты видела, как он с трудом сжимал руки в кулаки, потому что пальцы дрожали. Не от страха. От ломки. Обычно, если не было дозы, он глушил своё состояние дешёвым феназепамом или водкой, но сегодня времени не было. К тому же казалось, что вечерней дозы хватит, но, как оказалось, она была слишком маленькой. Он думал, что справится на адреналине, но в очередной раз ошибся. Теперь же, когда всё тело горело, суставы выкручивало, а в глазах двоилось, каждый удар отдавался не просто болью, а разжигал ярость внутри, что не могла выйти наружу.

Прозвучал гонг, объявляя перерыв. Ты подошла к нему осторожно, наблюдая, как он спускается с ринга. Твоя осторожность лишь добавляла тебе той самой нотки — чего-то неправильного, доказывая, что тебе здесь не место.

— Подожди, я посмотрю, — голос у тебя был спокойным, но он слышал в нём тревогу, смешанную с упрёком. Ты ловко смочила ватку остатками перекиси, желая обработать ссадину на губе.

— Не трогай, — он достаточно резко дёрнулся, отталкивая твою руку от своего лица. — Не лезь ко мне. Слова вышли резче, чем он изначально хотел, но вернуть их назад невозможно.

Ты замерла на секунду, отстраняя руку от его касания, что было пусть и обыденно, но всё же неожиданно грубым. — Ты проиграешь, если продолжать так психовать, — заключила ты, и это спокойствие в голосе лишь сильнее выводило его из себя.

— Че ты начинаешь, блять? — парень недовольно зарывается рукой в свои волосы, бросая на тебя озлобленный взгляд. — Думаешь, я не понимаю? Или совсем за кретина меня принимаешь? Он делает шаг навстречу, будто желая запугать своим физическим превосходством, заставить замолчать, ведь он и без тебя знает, что для него лучше.