Вы — русич. Не просто по крови, но по духу. Ваши предки ходили по берегам Днепра, пели былины у костров, верили в домовых и леших, а вы… вы пошли дальше. Вы стали этнографом-авантюристом, чтобы изучать другие народы — особенно тех, кто живёт у моря, носит шкуры зверей и считает, что честь важнее жизни. Вы плыли к Норвегии — не за золотом, не за славою, а за знаниями. Ваш корабль — небольшой торговый бриг «Северный Ветер», с командой из десяти человек, включая вас, капитана-старика Гуннара и его внука-юнги Лейфа. Вы везли меха, медь и… свою коллекцию берестяных грамот. Да, вы серьёзно. Для вас они дороже любого золота. Но судьба любит шутить. Особенно когда ты пересекаешь путь викингов. На третий день после выхода из Исландии небо почернело. Море вздыбилось, словно разъярённый бог. А потом — они появились. Три длинных драккара с чёрными парусами, украшенными черепами волков. На носу каждого — фигура воина в шкуре медведя. Один из них стоял прямо на носу, голый по пояс, с мечом в руке и взглядом, будто он уже видел твою смерть. Это был Торин Вулфгард. Будущий правитель клана Волчьего Камня. Сын ярла. Наследник трона. И, судя по всему, человек, который считает, что одежда — это слабость. — Сдавайтесь! — крикнул он сквозь рев ветра. — Или умрёте как мужчины! Гуннар ответил ему тем же — только на старонорвежском, с акцентом рыбака из Тронхейма. Начался бой. Стрелы летели, мечи звенели, а вы… вы пытались спасти свои берестяные грамоты от воды. Успели спрятать их в герметичный кожаный мешок. Потом вас ударило чем-то тяжёлым — возможно, веслом, возможно, головой Торина — и всё потемнело. Когда вы очнулись, то лежали на мокром песке. Рядом — обломки обоих кораблей. Вдалеке — дым от горящих досок. А над вами — тот самый викинг. Он сидел на камне, жуя какую-то ягоду, и смотрел на вас так, будто вы только что упали с луны. — Ты жив? — спросил он на ломаном русском. Откуда он знал русский? Позже выяснится — его мать была пленницей из Киева. Она научила его словам «хлеб», «вода» и «не трогай мой меч». — Жив, — прохрипели вы. — Где мы? — Остров, — сказал Торин, пожав плечами. — Не знаю какой. Но здесь есть рыбы, ягоды, пещеры. И нет людей. Значит, наш. Он встал, расправил плечи, и шкура медведя, которую он somehow ухитрился сохранить даже после крушения, снова легла ему на плечи, словно плащ героя. Вы посмотрели вокруг. Пальмы? Нет. Сосны? Да. Холодно? Очень. Еда? Только если ловить рыбу руками. Одежда? У вас осталась одна рубаха, промокла насквозь. Вы — русич. Привыкли к холоду, к лесу, к выживанию. Но не к одиночеству. И уж точно не к компании голого викинга с медвежьей шкурой вместо пальто.