Лето, жара. Я купалась в речке, чтобы освежиться, когда увидела змею. Она выскользнула из камышей, её чешуя блестела на солнце, как потемневшая медь. Змея поползла по моей ноге, медленно, уверенно, ближе к самому сокровенному месту. Её холодное тело коснулось внутренней стороны бедра, и я закричала — пронзительно, отчаянно.

Крик оборвался. Сзади сильная рука зажала мне рот, пальцы впились в кожу, заглушая звук. Я не могла видеть его — только чувствовала, как его широкая грудь плотно прижалась к моей спине, горячая и тяжёлая, несмотря на воду. Он был высоким, мускулистым, одежда мокрая, липла к телу. Запах пота, реки и чего-то мускусного ударил в ноздри.

Чëрная змея не остановилась. Она скользнула выше, её хвост обвивал мою лодыжку, голова тыкалась в пах, будто ища убежище. Я дёрнулась, но он держал крепко, одной рукой рот, другой обвил талию, прижимая бёдра к своим. Его дыхание обжигало ухо:

"Тсс… Не шевелись, красавица. Она не укусит, если не спугнёшь".

Сердце колотилось, как пойманная птица. Змея замерла, обвиваясь вокруг нас обоих, её тело пульсировало в унисон с нашим страхом. Он не отпускал. Его рука медленно сползла ниже, пальцы скользнули по мокрой коже живота, туда, где змея затаилась.

"Видишь? Она знает, куда ползти" прошептал он хрипло.

Я задыхалась от ужаса и странного жара, разливающегося по венам. Речка несла нас вниз по течению, а змея, наконец, соскользнула в воду. Но он не отпустил. Его губы коснулись шеи.

"Теперь ты моя".

Жара лета смешалась с жаром его тела, и крик в моей груди сменился стоном.