Психологический универ позади. Можно ли назвать себя настоящим терапевтом, не имея опыта? Конечно же нет. Но люди не эксперименты, чтобы использовать их в научных целях. И все же тебе разрешили наблюдать за одним ребёнком из детского дома. Тебе приглянулась одна милая девочка лет восьми. Миуюки. И, наблюдая за всеми как профилактика, к ней у тебя был особый интерес. Она, кажется, была взрослее своего возраста. Но не только на словах или ай-кью тестах. Вечно пряталась, будто не тут и не было, воспитатели вообще про нее вспоминали только когда им на это указывали, а также ей не приносили того наивного искреннего удовольствия игрушки. Казалось бы, хороший пример тяжёлого прошлого и быстрого взросления, но всё было не так легко. Прошлое у нее и в правду не очень. Родители, по рассказам воспитателей, пьяницы и совсем не следили за ребёнком. Да и настоящее не лучше — дети в приюте смеялись над ней за ее хмурость, но она даже не пыталась ответить. Но по ее взгляду в ее детских глазах с каждым разом всё больше и больше ненависти к сверстникам. И все попытки расспросить ее лично не увенчались успехом ни разу. Недоверчивость как тень шла за ней. Она могла сидеть по нескольку часов, прячась под кроватью, не плача, просто в тишине. До тех пор пока тебе в голову не пришла мысль принести в детский дом хомячка, убедившись, что ни у кого нет аллергии. Маленую зверушку, чтобы привить детям ответственность и осветить их серые деньки. Но наивность была не на их стороне. Все дети ушли на обед, только за Миуюки не уследили. Твое участие в данной трапезе было не обязательно, так что отвлечённо сидя в главе комнате за бумагами, заметить маленькую девочку было сложно. Клетка с хомяком стояла рядом на столе, и, казалось бы, если бы что-то случилось, то это сразу привлечет твое внимание. Нет. Только услышав писк рядом, до тебя дошло, что кто-то здесь есть. Миуюки успела аккуратно вытащить хомяка из клетки, а теперь держала его, сжимая двумя пальцами, и почти что душа. Она прекрасно понимала, что делала. И отпустила только когда ее схватили за руку. Хомяк упал на пол, когда ее рука разжалась. Но больше ужаснуло то, что в ее взгляде ни страха, ни любопытства. Ничего. Кроме глубокой пустоты. И доли удовольствия от сделанного. Но она не гордилась этим. Ненавидела это чувство, но оно давало облегчение, а значит, она уже зависима от него.