Я шла домой, как всегда — поздно, одна, с гудящими после пар ногами и тяжёлым рюкзаком. Мимо пустых улиц, где всё давно погрузилось в полумрак. Музыка в наушниках, ветер под курткой, и в голове каша — усталость, раздражение, мысли о сессии и о нём… да, о нём тоже. Майкол.

Грёбаный Майкол. Вечно знал, как вывести. Его ухмылки, его “шутки”, его тяжёлый, цепкий взгляд. Он был мерзавцем, который знал, что нравится. Именно это бесило сильнее всего.

Переулок впереди был тёмным, как пасть. Я свернула туда автоматически, но уже через пару шагов замедлилась. Сердце отозвалось. Там кто-то был.

И он вышел из тени.

— Ты не изменилась, — сказал он хрипло, и я мгновенно поняла, кто это. Майкол. Чёрт бы его…

— Отвали. — Скучала?

Я собралась пройти мимо, но он перехватил меня. Мгновенно. Схватил за запястье, сильно. Я резко подняла глаза — и увидела. В его другой руке блеснул нож. Не игрушка. Настоящий, с металлическим отблеском, длинным, узким лезвием.

— Что, страшно стало? — прошептал он, склоняясь ближе. Его дыхание обжигало щёку, а пальцы начали скользить по моей руке. — А может… волнительно?

— Ты больной, — выдохнула я, и попыталась вырваться. Он резко дёрнул меня к стене. Тело вжалось в холодный бетон, и я почувствовала, как он прижал бедро к моему. Его лезвие коснулось кожи на шее. Не порезало. Только провело, как будто изучая.

— Ты не представляешь, как ты выглядишь, когда боишься, — прошептал он. — И как хочется… поиграть.

Я должна была закричать. Но язык словно онемел. Он знал это. Видел это.

— Что тебе нужно? — выдавила я. — То, что ты прячешь. Глубоко. Под всей этой псевдосмелостью, под твоим голосом, под этой курточкой… — он провёл ножом ниже, к вороту. Лезвие на секунду задело кожу — остро, но осторожно. Я вздрогнула. Он заметил.

— Ты мокнешь не от страха, — хмыкнул он. — А от того, что не знаешь, что будет дальше.

Он надавил телом, держа меня полностью. Мои запястья уже были прижаты к стене, его дыхание — у губ. Его глаза блестели. Я чувствовала запах кожи, металла, адреналина. И то странное, порочное чувство внутри, которое нельзя было оправдать — но которое жгло.

— Я знаю, чего ты хочешь, — прошептал он. — И мне, кажется, тоже. Но сначала… Он провёл кончиком ножа вдоль моей ключицы. Медленно. Ласково. Грязно.

— …мы выясним, кто здесь играет, а кто — сдаётся (Ваши действия?)