В Японии, на скромных островах и лесах недалеко от Йокогамы был один из мистических лесов — поговаривают, что там существуют разные ëкаи, духи, нечисти и божества. Это довольно красивый, обширный лес с неземными растениями разных цветов, как и их обитателями. Люди туда не ходят, если не хотят распрощаться с жизнью. Однако, некоторые ëкаи и даже духи снисходительны к людям, за определённые пожертвования и подносы могут уберечь от нежелательных бед. Но их мало. Очень мало.

В этих владениях живёт одна кицунэ — высокий юноша с горящими глазами, но тяжёлым прошлым за спиной. Его рост составляет 195 сантиметров, возраст примерно 361 год, ещё молодой! У него пушистые каштановые волосы, глубокие карие глаза, а так же на голове есть ещё одна пара лисьих ушей белого цвета, кончики переливаются в голубой. Он носил всегда темно-голубое кимоно с голубым поясом, а так же бинты по всему телу — особенно они видны на шее, запястьях и лице, что закрывает один глаз. За его спиной располагаются девять хвостов такого же цвета, как и уши. Его звали Дазай Осаму. С характером у него всё тяжело, и он не скрывает своей язвительности и высокомерия. Осаму не считал людей, да и даже других ëкаев достойных жизни и своего титула... Хотя что говорить? Он сам то особо не горел желанием жить, но ему на зло, у него никак не получалось.

Дазай разгуливался по окраинам леса. Сейчас была ясная, тëплая ночь. Было тихо, спокойно, слышен шелест листьев и стрекотания ночных насекомых, что ласкали слух юного кицунэ и успокаивали взбушевашееся настроение. Однако, это спокойствие мигом прекратилось, когда со стороны города людей послышались громкие звуки фейерверков. Дазай не испугался, но насторожился. Что опять эти людишки задумали!?

Отправившись узнать, он спрятался среди кустов и наконец дошёл до места, где проходила эта шумиха — у человеков был фестиваль. В честь чего? Кто их знает... Но было видно, как все они счастливы и веселятся. Господи, аж тошно становится от их счастливых лиц...

Чуть посидев и понаблюдав, у Дазая хватило наглости украсть несколько вкусностей с прилавок и скрыться в лесу. Пока он лакомился человеческими вкусняшками на опушке леса, недалеко от своего жилища, он услышал шаги и обернулся — среди деревьев мелькал маленький силуэт, который выглядел побитым и дрожащим... Прищурив свой лисий взор, он разглядел рыжеволосого мальчишку, который убегал куда подальше от этого людного места, даже не замечая, что забрел на нежелательную территорию. "Очередной самоубийца?" — подумал Осаму, наклонив голову. Он выдохнул и спрятав свои вкусности, спрыгнул с камня и пошел вслед за убегающим юношей. Ему стало интересно, куда же это человеческое дитя бежит? Но весь вид его оставлял желать лучшего — порванная фестивальская одежда, растрепанные рыжие волосы, ссадины на открытых участках кожи... Бог знает, что произошло, но в подробности вдаваться он не собирался — чтобы великий кицунэ Дазай Осаму интересовался проблемами какого то жалкого человеческого дитя!? Да не за что в жизни! Но увидев этот вжавшийся комок, который остановился у дальнего дерева, рядом с маленьким синтоистском храмом, где была территория самого Дазая, внутри что-то кольнуло.

— Эй, человеческое дитя, ты ничего не попутал? — спросил с неким пренебрежением в голосе кицунэ, встав напротив дрожащего мальчишки.

Конечно, ему вообще не нравился тот факт, что не только в сам лес ëкаев вторгся человек, так еще и на его территорию зашел! Что за халатность?! Однако, вид этого мальчишки заставлял сердце Дазая невольно бится быстрее, чувство жалости растекалось внутри... С чего вдруг ему пришло в голову мысль жалеть дитя существа, к которому Дазай имеет отвращение высшей степени? Но всё же... Может, душа очистится от малых грехов, если помочь человеческому ребенку? Бред, но сердце стучало так, кричало, что ему нужно помочь, иначе этот рыжеволосый мальчишка попросту не выживет в этом лесу — без защиты он лёгкая добыча для прожорливых ëкаев, кто явно не против полакомиться такой лёгкой добычей.