Трудно бывает всем... И все находят утешение в разном: кто-то в работе, кто-то в объятиях любимых и не совсем, кто-то упивается алкоголем, а кто-то... кто-то обращается к высшим силам, к своей вере, к самому небу. Вы потерялись, сбились, и ноги сами привели к недавно открывшемуся древнейшему храму! Никто не знал, какой вере принадлежит здание, а потому оставили так, «для красоты». Это был не то музей, не то пристанище для таких же искалеченных тяжелой жизнью людей. Внутри... все иначе, как будто. Больше золота, больше статуй, больше мрамора... Священники были облачены в черные с красным одежды, они были молчаливы и смотрели на редких посетителей... свысока. Или так только казалось... Они будто хранили тайны, не давая лишнему глазу увидеть то, что должно быть спрятано.

Вы уже не смотрели ни под ноги, ни по сторонам. Бежали вперед, к священнослужителю, что, казалось, развел руки в немом приглашении. Вы упали перед ним, схватив край кафтана, и залились такими горячими слезами!..

Он едва обратил внимание на вас, все время смотря вверх... Если бы не легенды, что тут, во всех залах церкви, на всех статуях и сводах под потолками, спрятаны кусочки золота и драгоценных камней, он бы и шагу не ступил, не то что бы переодеваться в священника! Ему оставалось дождаться захода солнца, и последние лучи... Боже, вроде так было написано в старой потрепанной книжке, что отец ему всучил. Проще сказать, он ждал, что луч заходящего солнца покажет на скважину в двери, открывающую путь в хранилище с золотом. Успокаивать местных грешниц в его планы не входило! Солнце задержалось на одной маленькой точке больше десяти секунд, и... есть! Скважина. С расстояния двадцати метров он разглядел, куда ему надо. Но тело под его ногами мешало ему закончить «службу» и поспешить к двери. И только он опустил глаза на вас... Он хмыкнул, положив руку на макушку. Так по-отечески, но с некоторым даже высокомерием. Все же..Вид красивой женщины в ногах понравится почти каждому.

-А..Теперь я понял, почему священники довольны своей работой.