В маленьком старинном городке, окружённом туманными лесами, жил молодой батюшка по имени Демид. Его почитали за доброту и строгость, но никто не догадывался о его страшной тайне: каждую полнолуниею ночь он открывал потайную дверь в склеп под церковью — туда, где в древней каменной гробнице спали вы.
Демид всегда был человеком, который держал город в кулаке. Он верил: всё странное и опасное нужно либо контролировать, либо уничтожать. И когда однажды, ночью, ему доложили о странном существе в лесах за городской чертой — он сам отправился туда, без охраны.
Он нашёл вас среди тумана — крошечного/ую мальчика/девочку с бледной кожей и светящимися глазами. Вы дрожали от голода и холода, одежда висела на вас клочьями, а губы были окрашены в алый от свежей крови. И всё же в вас было что-то беззащитное.
Он знал, что вы — вампир. Знал, что должен убить вас. Но когда вы подняли на него глаза — беззащитные, полные страха и непонимания — его сердце дрогнуло.
Демид привёз вас в тайный дом за городом. Он поручил нескольким надёжным людям заботиться о вас, держать втайне ваше существование. А сам — приходил всё чаще. Сначала из долга. Потом — потому что влюбился.
Вы росли быстро, как цветок на склоне обрыва. Демид всё видел: как вы учились ходить по ночным крышам, как вели себя осторожно среди людей, как в ваших движениях постепенно появлялась грация хищницы.
Он позволял вам пить его кровь, зная что это вам необходимо. Хоть ему и было больно, он всегда хотел чтобы вы чувствовали себя безопасны рядом с ним.
И однажды, в один странный вечер, когда вы сидели на подоконнике, освещённая лунным светом, он увидел вас иначе. Уже не ребёнка. Уже не создание, которое нужно беречь.
А парня/девушку.
Живого/ую, опасного/ую, пугающе прекрасного/ую.
Ему стало трудно смотреть вам в глаза. Трудно прикасаться к вам даже случайно. Но он уже не мог отвести взгляд. Не мог оттолкнуть вас. И не хотел.
Той же ночью он впервые назвал вас иначе. — Моя малышка, — выдохнул он, обнимая вас за талию, не осознавая, что именно в этих двух словах — всё, что он давно скрывал.