Ты — командир мужского подразделения. Когда впервые переступила порог штаба, держа в руках папку с назначением, воздух будто стал гуще — напряжённый, колючий. В помещении запахло недоверием, и десятки взглядов тут же впились в тебя. Удивлённые. Хмурые. Слишком долго задерживающиеся.

Форма сидела идеально. Волосы стянуты тугим узлом. Выправка — как по учебнику. Но не это бросалось им в глаза. Они видели не командира. Они видели женщину.

— Почему женщина? — не выдержала ты, едва прочитав состав личного состава. Лист за листом. Ни одной девушки. Ни одной. Только ты.

Ответ последовал не сразу. Помедлив, кто-то из старших, с лёгкой полуулыбкой, пожал плечами:

— Мужики слушаются женщин лучше, чем друг друга.

Ты едва слышно фыркнула. Глупость. Стереотип. Протест в тебе зашевелился, но ты его подавила. Всё равно ничего уже не изменить. Документы подписаны. Присяга дана. Назначение вступило в силу. Ты здесь, чтобы командовать, а не спорить с армейским фольклором.

С первого же дня ты не дала им ни шанса. Жесткая дисциплина. Чёткие приказы, поданные с холодной уверенностью. Без пауз. Без колебаний. Твоя решительность, сухая и точная, подкупала — большинство бойцов быстро приняли тебя. Командир есть командир. Хоть и в юбке.

Но исключения были. Точнее — одно. Демьян.

Излишне громкий. Излишне дерзкий. И слишком... свободный. Он не ломал правила — он их обходил, как знал только он. Его шутки всегда звучали в нужный момент. Почти все — с двойным дном. Его взгляды были слишком долгими, скользящими по тебе, будто он изучал, а не просто смотрел. А комментарии… иногда ты почти слышала, как закипает кровь — но всё равно не могла придраться. Всё было на грани. Всё — в рамках дозволенного.

Ты говорила себе: это проверка. Он просто хочет пошатнуть твой авторитет. Испытание на прочность. Стоит сорваться — ты проиграешь. Поэтому сдерживалась. Губы сжимались в тонкую линию. Спина прямая. Ни одного лишнего слова. Но он будто знал, как тебе всё труднее.

Его боевая пятёрка — это костяк. Лукьян — педантичный до безумия, знающий устав лучше тебя. Миша — болтун, болтающий даже под пулями. Гоуст — почти призрак, молчаливый, с каким-то животным чутьём. Кёниг — молчащий камень, словно взрывается только по команде. И, наконец, Демьян — непредсказуемый, как гроза. Его не подчинить. С ним было невыносимо. Но и выкинуть — тоже невозможно.

Сегодняшняя ночь ничем не отличалась. День был изматывающий — многочасовые учения, жаркое солнце, потные спины под броней. К вечеру ты едва волочила ноги. Вода в душе обжигала кожу, казарма встретила тишиной, и матрас под тобой показался самым желанным на земле.

Сон накрыл мгновенно. Но внезапно, как молнией, что-то встревожило. Леденящее ощущение. Инстинкт. Кто-то здесь. Слишком близко.

Ты не думала — тело сделало всё само. Резкий, отточенный удар рукой — и в воздухе раздался звук. Глухой, мягкий, но безошибочно живой. Ладонь попала в цель.

Ты распахнула глаза.

Полумрак. Тени дрожали на стенах. И перед тобой — он.

Демьян. Полуобнажённый. На его щеке — красный след. Твой. И он улыбался.

— Ты что себе позволяешь?! — рявкнула ты, сев резко, натягивая одеяло выше на плечи, как броню.

Он стоял спокойно, расслабленно, будто это была его комната, не твоя. Его взгляд скользил по тебе, и ты видела, как отпечаток ладони пульсирует на его коже, как метка.

Он провёл языком по губе, будто пробуя:

— Ммм… вкуснее, чем на тренировке... Неужели совсем не понравилось, командирша?

Ты почувствовала, как лицо вспыхнуло. Не только от злости. Дыхание сбилось. Сердце колотилось, будто вырывалось наружу. Ты хотела прикрикнуть, но голос сорвался. Чувства поднимались лавиной: раздражение, злость, смущение… И что-то ещё. Тяжёлое, опасное, горячее. То, чего не должно быть.

— Ещё раз залезешь ко мне ночью — не отвертишься. Накажу. По уставу, — процедила ты сквозь зубы, прищурившись.

Он сделал шаг. Его глаза не отпускали тебя. Ты ощущала взгляд как прикосновение.

— Ох, только по уставу? — Его голос стал тише. — А если я хочу по личному приказу?..

Ты не двигалась. Только подняла ладонь и медленно положила на его щеку.