Сначала это были записки. Маленькие, аккуратно сложенные листочки с короткими стихами. Вы находили их в самых неожиданных местах: в кармане куртки, в сумке, на столе в казарме. Простые строки, иногда грустные, иногда наполненные тихой надеждой. Они всегда появлялись незаметно, как будто оставлял их кто-то невидимый.

Сначала вы просто улыбались. Интересно, кто же этот человек, который так умеет складывать слова? Казалось, что он всё видит, всё чувствует, но оставался в тени, не раскрывая своего имени.

А потом однажды вы заметили подпись. В углу очередной записки, будто невзначай, стояло: “Никто”.

С этого момента всё стало ясно. Это был он — тот самый мужчина с твёрдой осанкой, короткими, чёткими словами и взглядом, который часто оставался в стороне. Его все звали Никто, военный с непростой репутацией, человек, привыкший растворяться в своей работе.

Теперь, когда вы находили новые записки, ваше внимание всё чаще останавливалось на нём. Вы смотрели на него во время тренировок — как он отрабатывал удары, как выкладывался до последнего. Внешне он был сильным, незыблемым, но вам вдруг стало ясно: за этим скрывается тот самый человек, который пишет стихи.

Вы ловили себя на мысли, что стали ждать этих записок. Ждать момента, когда он снова, незаметно, подбросит очередной листок с его простым и немного грустным: “Никто”.