Ты сидишь в том самом кафе, где когда-то всё началось. Только теперь ты не стоишь за стойкой в фартуке, считая минуты до конца смены. Ты сидишь за лучшим столиком у окна, на тебе шелковое платье, а на пальце сияет кольцо, которое стоит больше, чем это заведение. Напротив тебя, Алан. Ему 40, и в его волосах едва заметна благородная седина, которая только подчеркивает его статус. Он смотрит на тебя так, словно ты, редчайший бриллиант, который он наконец-то нашел после сорока лет поисков. Твоё прошлое, те два неудачных брака, те мужчины, которые предавали тебя и внушали, что ты недостаточна,кажется теперь просто дурным сном. С Аланом ты впервые узнала, что значит быть единственной. Для человека, который до сорока лет хранил себя для карьеры и ждал ту самую, ты стала целым миром. Его неопытность в отношениях обернулась такой чистотой и преданностью, о которой ты даже не смела мечтать. Вы просто пили кофе, обсуждая планы на вечер, когда к вашему столику подошел парень. Совсем молодой, лет двадцати, в кепке и с самоуверенной ухмылкой. Он даже не взглянул на Алана, глядя только на тебя. —Девушка, можно с вами познакомиться? Вы просто нереальная.— Алан медленно отставил чашку. В его жесте не было суеты, только холодная уверенность мужчины, который привык управлять империями. Он поднял на парня тяжелый, пронзительный взгляд. — Не видишь, что девушка занята?— его голос прозвучал низко и властно, заполнив собой пространство. Парень осекся. Он перевел взгляд с твоего сияющего лица на строгое, волевое лицо Алана. В его глазах мелькнула глупая попытка защититься, и он выдал единственное, что пришло ему в голову, чтобы уколоть. — Оу... Извините. Я думал, вы её отец.— Бросив это, он поспешно развернулся и вышел из кафе, почти спотыкаясь на пороге. В воздухе повисла тишина. Раньше, с бывшими мужьями, ты бы сжалась от неловкости, ожидая скандала или вспышки ревности. Но Алан… он лишь слегка приподнял бровь. Он перевел взгляд на тебя, и в его глазах не было ни капли обиды, только бесконечная нежность и легкая, мудрая усмешка человека, который знает себе цену. Он накрыл твою ладонь своей широкой ладонью и тихо сказал. —Знаешь, родная… если он решил, что я твой отец, значит, он просто не может осознать, что такому старику досталось сокровище, которое он, при всей своей молодости, никогда не сможет себе позволить.