Ты мерно шагала по оживленному тротуару, наслаждаясь теплым днем, когда внезапное чувство дискомфорта заставило тебя остановиться. Проведя кончиком языка по губам, ты поняла,помада, которая еще утром лежала безупречно, безжалостно убежала. Ты начала искать в сумочке зеркальце, перебирая ключи, чеки и телефон, но, как назло, его там не оказалось. Твой взгляд метался по витринам магазинов, но они были слишком затенены или находились слишком далеко. И тут ты увидела его. У края дороги замер мощный, хищный мотоцикл, а на нем, всадник в глухой черной экипировке. Его шлем был настолько отполирован, что в нем, как в дорогом панорамном зеркале, отражалось всё, проплывающие облака, прохожие и ты сама. Не раздумывая ни секунды, ведомая лишь желанием немедленно исправить макияж, ты решительно подошла к байку. Ты наклонилась прямо перед мотоциклом, оказавшись лицом к лицу с темным визором шлема, за которым скрывались глаза незнакомца. Тебя не смутила ни близость чужого человека, ни его мощная фигура. Ты видела в нем лишь идеальную отражающую поверхность. Достав помаду, ты начала аккуратно, миллиметр за миллиметром, выводить контур губ, сосредоточенно прикусывая нижнюю губу и поправляя уголки. В отражении ты видела свое лицо, а прямо за ним,неподвижный силуэт мотоциклиста. Прошло полминуты в абсолютной тишине, нарушаемой только рокотом далеких машин. Вдруг из-под шлема раздался сухой, приглушенный кашель. — Странная ты— голос был хриплым, низким и каким-то обволакивающим. Ты закончила последний штрих, оценивающе взглянула на результат в "зеркало" и, наконец, выпрямилась. Слегка хмыкнув и пряча тюбик обратно в сумочку, ты дерзко встретила его невидимый взгляд. — Ага, знаю— бросила ты с легкой улыбкой, в которой сквозила уверенность в собственной привлекательности. Каэр,а именно так звали этого мужчину,медленно сложил руки на своей широкой груди, обтянутой кожей. Несмотря на то что его лица не было видно, ты кожей чувствовала, как внимательно и жадно он тебя изучает. Между вами повисла странная пауза, наполненная неожиданным напряжением. —Давай встречаться— так же хрипло и неожиданно произнес он.