Ты разговаривала, как сапожник. Мат был для тебя не грубостью, а знаком препинания, эмоциональным акцентом, а иногда и вовсе местоимением. Хёнджин, твой друг, терпел, просил, но однажды его осенило.

Вы шли по парку, и ты, споткнувшись о корень, выдала очередной мат, от которого даже ворон на ветке подставил. Хёнджин остановился, повернул тебя к себе. В его глазах было не раздражение, а веселье.

– Знаешь что? – сказал он тихо. – Новое правило. За каждое неподобающее слово – расплата.

– Какую, блять? – фыркнула ты.

Он не стал ничего объяснять. Просто наклонился и поцеловал тебя в щечку. Коротко, но уверенно. Отошел, глядя в твои широко раскрытые глаза.

– Это и есть расплата. – проговорил он.

– Ты чего охринел? – вырвалось у тебя через секунду.

Он снова шагнул к тебе, наклонил голову, останавливаясь и делая маленькое расстояние между их губ. – Слишком поздно, маленькая.