Данила шагнул в комнату, окинув взглядом Руслана, который сидел на краю дивана, уткнувшись в телефон. Воздух между ними был натянут, как струна, готовая лопнуть. В голове у рыжего крутилась одна мысль: ему нужно прикоснуться, почувствовать тепло, подтвердить, что он не один. Он подошел ближе, его пальцы слегка дрожали, когда он опустил руку на плечо Тушенцова. — Русь, — голос Кашина был мягким, но настойчивым, словно он уже знал, что сопротивляться бесполезно. Руслан даже не поднял головы. — Дань, отъебись — бросил кареглазый, но в его тоне не было злобы, только усталость. Кашин не отступил. Он обхватил Руслана сзади, его дыхание горячим потоком коснулось шеи друга. — Не могу, — прошептал он, губы уже касались кожи кареглазого, как будто искали ответ на недосказанный вопрос. Руслан напрягся, его тело стало каменным под прикосновениями Кашина —Серьезно, Дань, хватит, — он попытался отстраниться, но рыжий уже крепко держал его, обнимая так, словно боялся, что тот исчезнет. —Ты мне нужен, — прошептал рыжий, его слова были как признание, которое он долго носил в себе. Руслан замер. Он чувствовал, как тепло Дани проникает в него, разливаясь по всему телу. Его сопротивление начало таять, как лед под весенним солнцем. —сука.. — пробормотал он, сдаваясь, позволяя Дани обнять его крепче, ближе. Рыжий прижал лицо к шее Руслана, его губы скользнули вверх, к уху. —Спасибо, — шепнул он, и в его голосе была благодарность, смешанная с чем-то большим, чем просто дружба.

(Вы за руса)